18 мая 1818 года, 200 лет назад, родился Эдуард Тотлебен. Он стал величайшим военным инженером XIX века
На гербе графов Тотлебен начертан девиз: Treu auf tod und leben. В вольном переводе с немецкого: "Верен не на жизнь, а насмерть".
Текст: Михаил Быков, фото предоставлено М. Золотаревым
Если посмотреть на жизненный путь генерала Тотлебена, сомнений нет: Эдуард Иванович неукоснительно следовал девизу и до, и после того, как жалованный ему герб был вписан в Общий Гербовник Российской империи в 1872 году. Величайший военный инженер XIX века Эдуард Тотлебен был человеком честных правил. И уважать себя заставил значительно раньше, чем окончательно занемог в июне 1884-го в далеком от России Бад-Зодене, курортном городке германской земли Гессен. Между прочим, Гессен соседствует с землей Тюрингия, откуда растут корни родового древа Тотлебенов. До сих пор в самом центре Германии, неподалеку от Эрфурта, существует коммуна Тотлебен. По-нашему — просто небольшая деревня. Живет в ней от силы 150 человек.
Так вот, будучи по воспитанию истым лютеранином и трудоголиком — по природе Эдуард Тотлебен отстроил собственную жизнь, будто крепостной форт. Ни на сантиметр не отступил от первоначального плана, как бы ни менялись условия и обстоятельства. Тем удивительнее, что многое, связанное не с ним лично, но с его фамилией, до сих пор сопровождается многочисленными тайнами, загадками и легендами. И первая из них — происхождение.
ДВОРЯНЕ ВТОРОЙ ГИЛЬДИИ
Среди прочих военно-исторических форумов существует и такой — форум фортоведов. В смысле увлекающихся историей разнообразных фортификационных сооружений, в значительной части — знаменитых кронштадтских фортов, среди которых есть и носящий имя Тотлебена. Строительство первых фортов в Финском заливе началось еще при Петре I. А в середине XIX века к этому процессу, равно как и к модернизации и перевооружению существовавших укреплений, приложил руку сам Эдуард Иванович, долгие годы являвшийся фактически главным военным инженером империи.
Один из активных участников форума со свойственной виртуальному миру фамильярностью утверждает, что знает, кто были отец, дед, прадед и прапрадед Тотлебена. Ссылка идет на программу радио "Немецкая волна" от 1995 года, в которой принимала участие внучка Тотлебена, жившая тогда в Мюнхене. Судя по всему, программу об инженер-генерале делали компетентные граждане, раз решились уверенно утверждать, что у Эдуарда Ивановича потомков мужского пола не имелось. Хотя в любом варианте его биографии присутствует абсолютно точная информация о наличии трех сыновей: старших, Александра и Эдуарда, умерших в детском возрасте, и Николая, 1874 года рождения, прожившего весьма насыщенную жизнь. Удостовериться в этом можно весьма простым способом: посмотреть историю лейб-гвардии Саперного батальона, в котором служил Николай Эдуардович и с которым выступил на Первую мировую войну.
Общие биографические данные отца Эдуарда Тотлебена — Иоганна Генриха — тоже известны. А вот что касается предыдущих родовых колен, то тут ни форумчанин-фортовед, ни кто-либо другой конкретными данными не радуют. Ни имен, ни дат, ни титулов... В лучшем случае поминается вскользь со ссылкой на Русский биографический словарь Половцова, издававшийся с 1896 по 1918 год, что будущий герой Севастопольской обороны — выходец из захиревшей ветви дворянского рода, известного в Тюрингии с XVI века. Идут ссылки на невесть откуда взявшуюся легенду, будто Иоганн Генрих решил жениться на девушке-крестьянке, и мезальянс заставил его отказаться от дворянства и собственности. Более того — искать место для строительства счастливого семейного очага за пределами родной Тюрингии.
Как бы то ни было, Тотлебен-старший зафиксирован в качестве купца 2-й гильдии, проживавшего в Митаве, столице Курляндской губернии, женатого на Анне Цандер. Непонятно следующее. Будучи дворянином, можно заниматься чем угодно, хоть в дворники наняться. Но как можно отказаться от дворянства? Заявление написать? Впрочем, кто знает, как там у них в Тюрингии было принято.
С ГРАФСКИМ ДОСТОИНСТВОМ
Эдуард Тотлебен был пожалован графским титулом в 1879 году. Повод для этого император Александр II нашел весьма неординарный: 25-летие со дня первой бомбардировки Севастополя во время Восточной (Крымской) войны. Тогда же Эдуард Иванович озаботился созданием нового варианта родового герба. Более сложного и насыщенного. Этот герб утвердили в 1882 году. Если заняться несложными геральдическими изысканиями, то выяснится, что в основе своей герб этого Тотлебена сильно напоминает герб другого Тотлебена — Готтлоба Курта Генриха, имевшего характерную для германского дворянства приставку "фон", а с 1745 года — еще и графский титул Саксонского королевства. То бишь титул самой Священной Римской империи. Добавим к этому, что в 1757 году (по другим данным — в 1759-м) граф Тотлебен из голландского офицера превратился в русского генерал-майора. И образ строителя-педанта Эдуарда заметно потускнеет на фоне образа генерала-авантюриста Готтлоба.
На самом деле Готтлоб фон Тотлебен — ярчайший экземпляр элитного искателя приключений, столь характерного для буйного XVIII века. Он явился на белый свет... естественно, в Тюрингии, в родовом имении Тотлебен в 1715 году. Первые тридцать лет жизни вполне себе приличные. Паж, камер-юнкер, советник при саксонском курфюрсте, первый брак, дочь, графский титул. Зато за "второй тридцатник" Готтлоб Курт Генрих наверстывает упущенное. Да так, будто прикупил в какой-нибудь дрезденской волшебной лавке сапоги-скороходы.
В середине 40-х его изгоняют из Саксонии за коррупцию. К этому времени граф женат вторым браком. Произвел на свет сына — Карла Адольфа Готфрида. Без всяких намеков, лишь сухая арифметика: по возрасту этот Карл Адольф, дослужившийся до старшего офицера прусской армии, вполне годился в отцы Иоганну Генриху, тому самому купцу 2-й гильдии из Митавы.
В 1747 году фон Готтлоб уже полковник голландской армии. В то время в Европе существовала такая практика: нашел способ сформировать собственную воинскую часть — получи офицерский патент. Создал полк — и ты полковник! Солдаты Тотлебена в текущей войне активного участия не принимали, находясь на тыловых позициях. Зато их полковник активно занялся поисками любви, в результате чего умыкнул от родителей юную деву Марию Виктор. Будто нарочно эта Мария являлась наследницей миллионного состояния. Ее родители, понятное дело — не из бедных, наладили охоту за похитителем. И граф в традициях лучших приключенческих романов нашел возможность уйти от преследования. Но для этого пришлось распроститься с Голландией и осесть в прусском Берлине. Счастье с Марией продлилось недолго. Граф и в третьем браке настойчиво искал счастья на стороне. Итог — не в его пользу. Прусский король согласился на оформление развода, но с условием: Тотлебен прощается с Берлином. Согласитесь, довольно параллелей с историей другого немецкого героя XVIII века — барона фон Мюнхгаузена.
Достаточно наследив при европейских дворах, Готтлоб двинул на восток. Наконец-то удалось как следует повоевать — в сражениях Семилетней войны. Да еще против тех, кто изгнал его из Берлина. Воевал граф храбро и успешно, отсюда и чин генерал-майора, и ордена Святой Анны 1-й степени и Святого Александра Невского. А в нагрузку — два ранения и контузия. Как ни странно, но европейский офицер лучше всего чувствовал себя во главе казачьих сотен.
ПЕРВОЕ ВЗЯТИЕ БЕРЛИНА
Сколько раз Русская армия брала Берлин? Этот простой вопрос частенько вводит в ступор. Победный салют 1945-го настолько ярок, что многим затмил взятие германской столицы в 1813-м и уж тем более — в 1760-м. А ведь было, было...
Казачий корпус генерала Тотлебена подступил к стенам прусской столицы в начале октября. Первый штурм берлинцы отбили, а когда на помощь казакам подошли корпуса графа Захара Чернышева и графа Франца Ласси, согласились сдать город. Соответствующую бумагу отправили в штаб Тотлебена под предлогом того, что он первым атаковал Берлин. Истинные мотивы были, скорее всего, другими: все ж таки не чужим был для пруссаков граф Готтлоб, авось не окажется слишком суровым? Честолюбивый генерал не стал докладывать старшему по чину Чернышеву, принял капитуляцию и назначил условия сдачи. Когда Чернышев узнал, что Берлин оккупировала легкая конница Тотлебена, он пришел в бешенство. Но изменить что-либо прилюдно уже не представлялось возможным. И тогда генерал-поручик разобрался с генерал-майором иным образом: отправил соответствующий доклад в Петербург. Тотлебена наказывать не стали. Но и награду за Берлин не дали. А графу Захару — дали.
Интрига продлилась дольше, чем можно было ожидать. В 1761 году графа Готтлоба обвинили в государственной измене. Предлог — его переписка с прусским королем Фридрихом Великим. Переписка действительно имела место, она даже сохранилась до наших дней. Из писем, писанных рукой Тотлебена, видно, что никаких секретов он не сообщал, наоборот, потчевал короля информацией неточной и сильно устаревшей. Дело тянулось почти два года. Ушла Елизавета Петровна, сгинул в Ропше Петр III, к престолу привыкала Екатерина II. Она-то и отказалась санкционировать смертный приговор через четвертование, вынесенный Тотлебену. У графа арестовали счета и выслали за границу без права возвращаться в Россию. Удивительно, но это право императрица вернула ему довольно быстро. Кроме того, вернувшийся граф хоть и проживал безвыездно некоторое время в городке Порхове в 300 верстах от столицы, получал от казны содержание. Эти обстоятельства заставили историков и беллетристов задуматься: а не была ли переписка с Фридрихом тайной операцией, цель которой — большая "деза", позволившая бы покончить с неуемным великим прусским полководцем?
Генерал-поручик русской службы Готтлоб фон Тотлебен умер в 1772 году от горячки в Варшаве. Почему в Варшаве? Да потому, что был командирован в Польшу для наведения там порядка. Тремя годами ранее он сражался в Имеретии против турок, которых изрядно побил, но решить грузинский вопрос политически не сумел.
Вот что писал об этом Тотлебене известный исследователь Кавказа генерал Русской армии Александр Потто: "Готлиб Генрихович был принят в русскую службу еще императрицей Елизаветой Петровной по рекомендации наследника престола и в 1759 году произведен в генералы. Это была личность, можно сказать, никем не разгаданная. Военные способности его не подлежат никакому сомнению, имя его встречалось почти во всех современных реляциях о прусской войне как имя такого партизана, перед которым трепетали прусские военачальники; но вместе с этим его загадочный характер, постоянные сношения с неприятелями и связи, которые имел он в Пруссии, не внушали к нему особого доверия в войсках, не изменивших о нем своего мнения даже после такого блистательного подвига, как взятие Берлина".
СЫН, ВНУЧКА И ВНУК
Странно, что нигде и никогда Эдуард Тотлебен не афишировал причастности к Готтлобу фон Тотлебену. Зато причастность к самому Эдуарду Ивановичу кое-кто афишировал совсем недавно. О внучке, объявившейся в Мюнхене в 1995 году, уже сказано. Гипотетически она вполне могла существовать. Тотлебен был счастливым отцом: взрослое потомство — сын Николай и восемь дочерей: Матильда, Ольга, Мария, Александрина, Александра, София, Елизавета и Елена. Младшая — 1876 года рождения, замужем за Константином Литке, умершим в 1915-м. Так что вполне могла иметь дочь, которой в 1995 году было бы слегка за 80. Для благословенной Баварии — не возраст. Да и некоторые сестры Елены Тотлебен-Литке были ненамного ее старше.
Вопрос в другом. Если жила или живет на свете внучка Тотлебена по дочерней линии, то почему она носит фамилию деда? Конечно, фамилию можно и поменять. Тогда следующее сомнение: не так уж сложно было бы сыскать в Мюнхене внучку прославленного инженера, раз "Немецкой волне" сие удалось. Почему же тогда не сыскали, чтоб хотя бы раз пригласить к памятнику деда в Севастополе или в опекавшиеся и отстраивавшиеся под его началом Керчь, Одессу, Николаев? Юбилеев, связанных с деятельностью Эдуарда Ивановича, — пруд пруди. О существовании некоей внучки Тотлебена сообщал в 2008 году севастопольский исследователь Леонид Сомов. Касалось это, правда, событий 1952 года, когда Музей краснознаменного Черноморского флота посетила пожилая дама из Ленинграда, соответствующим образом представившаяся и просившая об одном: показать ей дорогу на Северную сторону, где Братское кладбище, на котором был согласно завещанию перезахоронен ее дед. Причем перезахоронен дважды. В 1934-м согласно разнарядке по добыче цветных металлов горсовет Севастополя дал разрешение на изъятие 150 цинковых гробов Братского кладбища, в которых покоился прах "генералов, адмиралов и прочей буржуазии". Прах почетного жителя Севастополя Эдуарда Тотлебена в том числе. Второй раз прах генерала похоронили на Братском кладбище во время оккупации города немцами в Великую Отечественную. Настолько велика была слава русского генерала с германскими корнями, что даже гитлеровцев проняло.
По поводу внука — история куда более авантюрная. Сродни тем романам, что писали в XVIII веке в Европе на фактах похождений Готтлоба фон Тотлебена. Кстати, официально его род прервался еще в 1814 году со смертью единственного сына.
В 2010 году на одной из научных конференций крымский ученый Владимир Гуркович поведал историю с внуком генерала Тотлебена, сильно напоминающую историю детей лейтенанта Шмидта. Ему довелось познакомиться с человеком, который по документам на самом деле — Александр Николаевич Тотлебен. То есть и фамилия, и отчество в порядке. Вот только все остальное, включая военно-морское звание контр-адмирала, присвоенное 61-летнему отставнику в 1991 году, ушедшему в запас в 1960-м в звании старшего лейтенанта ВВС, внушало большие сомнения. Посему анализировать другие фрагменты талантливой мистификации смысла не имеет.
А как быть с фамилией? Гуркович цитировал самого претендента: "В 2000 году при помощи Патриарха Московского и всея Руси Алексея II и Президента России Б.Н. Ельцина смог восстановить свое настоящее имя — Александр Николаевич Тотлебен. Знают об этом в Музее Черноморского флота, знает настоятель храма Святителя Николая отец Георгий. Я составил завещание о передаче земельного участка, подаренного Александром II моему деду (сейчас на этом месте памятник Екатерине II), в курсе о котором тот же о. Георгий, Штаб ЧФ и начальник Земельного фонда Городского Совета Севастополя". Тут уже впору не о мистификации говорить, а о диагнозе.
Вот кто действительно жил на свете, так это сын Эдуарда Ивановича — Николай. Источники повествуют о нем скупо. Родился в 1874 году в Санкт-Петербурге. Стоит заметить, что если супруге графа к этому времени исполнилось 40 лет, то сам генерал Тотлебен приближался к 56. А спустя два года на свет появилась и их последняя дочь, Елена.
Карьера сына была предопределена. Армия, инженерные войска. Николай окончил кадетский корпус, Николаевское инженерное училище, вышел в 1894 году в Гренадерский саперный батальон, вскоре переведен в лейб-гвардии Саперный батальон. Через девятнадцать лет — гвардии полковник в должности помощника командира. В ходе Первой мировой войны получил под команду 26-й саперный батальон. Войну закончил в чине генерал-майора. Дальше — эмиграция и смерть в 1945 году. Был женат на графине Ольге Васильевне Гаугер.
По всему видно, достойный и подготовленный был офицер. Но, похоже, шлейф отцовской уникальности тянулся и за плечами Тотлебена-младшего. Судите сами: вплоть до Первой мировой не воевал, служил в части, дислоцированной в Петербурге, в особых и секретных миссиях замечен не был, а орденский набор — поражает! Ну, семь российских орденов — это нормально. Ведь три из них плюс "мечи" к Святой Анне 2-й степени — его боевые награды Великой войны. А вот откуда взялись 11 иностранных наград, включая экзотический персидский орден Льва и Солнца? Тем более что абсолютно все они были получены в мирное время? Возможно, вся эта прелесть была возложена на Николая Эдуардовича по причине активного участия гвардейских сапер во всякого рода парадах, смотрах и церемониях в присутствии заграничных монархов. Саперный батальон в гвардии уважали. Помнили особое к нему отношение еще Николая I, считавшего, что именно саперы спасли ему жизнь в памятный день 14 декабря 1825-го!
ТОТЛЕБЕН, КОТОРЫЙ ТОТ
Будущий граф, генерал-адъютант, инженер-генерал, глава Инженерного управления Военного ведомства, кавалер ордена Святого Георгия 2-го, 3-го и 4-го класса, ордена Андрея Первозванного с алмазами, генерал-губернатор Одессы, генерал-губернатор Северо-Западного края... Как судьба занесла сына митавского купчины в Главное инженерное училище — навсегда останется секретом. По болезни сердца училища Эдуард Тотлебен так и не окончил, хотя и пытался это сделать дважды. Угодил подпоручиком 2-го разряда в Рижскую саперную команду. Дальше служил в саперах в заштатном гарнизоне крепости Динабург (Даугавпилс). Какая уж тут карьера! Но наступил день, и попался молодой поручик на глаза талантливейшему человеку — инженер-генералу Карлу Шильдеру. Разглядел Карл Андреевич, сам обожавший всяческие эксперименты, в Тотлебене достойного ученика. И пошло-поехало.
Первый боевой опыт был получен на Кавказе. Отметился славными саперными делами при осаде аула Гергебиль и укрепления Чох в Дагестане. За эти операции Эдуард получил первый орден — Святого Владимира 4-й степени с бантом. А когда вернулся, был назначен к Шильдеру адъютантом.
Едва началась Восточная война, как Тотлебена отправили в действующую армию на Дунай, где полгода он дневал и ночевал в траншеях под крепостью Силистрия. И настолько успешно, что заслужил младшего Георгия. Звездный час Тотлебена пробил в 1854 году — он получил приказ прибыть в Севастополь и заняться там полевыми укреплениями. Стало ясно, что защищенный с моря город-порт почти беззащитен с суши. А предполагаемая высадка англо-франко-турецкого десанта угрожала столице Черноморского флота именно оттуда.
Командующий военной силой в Крыму князь Меншиков весьма неприязненно отнесся к приезду незнакомого саперного офицера без ясных полномочий. И сразу же предложил ему вернуться на Дунай. Что было бы с Севастополем, не ослушайся Тотлебен приказа светлейшего? Поднаторевший в штабных интригах офицер, знавший к тому же о тщеславности Меншикова, публично выразил восхищение береговыми укреплениями Севастополя, и князь сменил гнев на милость. Волонтеру дозволили осмотреть окрестности города. А спустя месяц Тотлебен умудрился создать мощное оборонительное кольцо, которое, как показало время, выдержало многомесячную осаду врага и превратило оборону Севастополя в великий подвиг. Сам Тотлебен оценивал свой труд и труд тысяч рабочих с юмором. "Батареи растут как грибы..." — писал он жене в последних числах сентября 1854 года. Проверка огнем не заставила себя ждать. В октябре грянула первая бомбардировка города и укреплений. Они выдержали.
Помимо строительства редутов, бастионов и траншей Тотлебен активно занимался контрминной работой, успешность которой, по оценкам специалистов, привела к тому, что оборона Севастополя затянулась на несколько месяцев. Весной 1855-го в Петербурге случилось событие, неслыханное в истории военных училищ. В Николаевском инженерном по распоряжению императора Александра II на мраморной доске с фамилиями лучших выпускников была выбита фамилия Эдуарда Ивановича, напомню, училище так и не окончившего. А летом после отражения очередного штурма уже генерал-майор Тотлебен был награжден Георгием 3-го класса. Спустя два дня, 20 июня, он был ранен пулей в ногу и в дальнейшем руководил своим направлением на расстоянии.
Что особенного совершил Тотлебен на последней русско-турецкой войне? Сущую мелочь: подсказал принципиальное решение, которое помогло Русской армии взять ключевую позицию османов — крепость Плевну. Три штурма закончились неудачей и значительными потерями. Более того, Плевна породила в Главной квартире мысль о том, что войну у турок не выиграть. Прибывший для консультаций Тотлебен предложил прекратить попытки взять крепость боем. Эффективнее организовать блокаду гарнизона. Что и было сделано. Результат известен: командующий гарнизоном Осман-паша и более 40 тысяч турецких солдат сдались в плен. Дорога к победе была открыта.
Между войнами Тотлебен тоже много чего успел. Построил первоклассную крепость в Керчи. Разработал систему оборонительных укреплений Петербурга в Финском заливе и на южном его берегу. Аналогичную работу провел на западной границе империи, в результате чего пояс крепостей от Ковно до Бреста вновь оказался в зоне внимания властей. Будучи военным губернатором Одессы, твердой рукой навел порядок в вольном городе, где расплодились разнообразные политические маргиналы. А еще Эдуард Иванович вернул России Федора Михайловича.
У Тотлебена был младший брат — Адольф. Тоже — военный инженер. Умер довольно молодым человеком, хотя успел дослужиться до подполковника. В Николаевском училище он постигал науки вместе с Федором Достоевским. Друзья не только учились на одном курсе, но и снимали одну квартиру на Караванной улице в Питере. Адольфа нередко навещал Эдуард, служивший тогда скромным саперным штабс-капитаном. Кто тогда знал, что весьма поверхностное и ни к чему не обязывающее знакомство сыграет огромную роль в жизни писателя. Когда после каторги он был определен нижним чином в гарнизон под Семипалатинском, многочисленные попытки испросить прощение заканчивались ничем. В 1856 году, когда Тотлебен был на пике славы, до него дошло письмо от Достоевского, завершавшееся почти причитанием: "Если что можете сделать для меня, умоляю Вас, сделайте!"
И Эдуард Тотлебен сделал. Подключил связи и использовал нарастающее влияние при дворе. Довольно скоро на ходатайство была наложена царская виза, разрешившая произвести Достоевского в прапорщики. Через два года Федор Михайлович вышел в отставку и вернулся в Петербург.