«Действий в сражении всего только два — правильный бой и маневр»
(Сунь-У, «Искусство Войны»)
«Война - ***, главное – маневры»
(неизвестный офицер)
Война выигрывается битвами?
Сегодня мы попытаемся разобраться: что из себя на самом деле представляет битва? Как она развивается и что значит выиграть битву? Что важнее: потери сторон или контроль над полем боя? Что значит разгромить противника?
Если спросить обывателя «почему и как была выиграна такая-то война» (например, Отечественная Война 1812 года или Великая Отечественная Война), большинство назовут какое-нибудь сражение. «Гениальный Кутузов разбил Наполеона при Бородине», или «Мы победили в Сталинградской Битве». Обычно мы представляем себе битву как кратковременное столкновение двух сторон, каждая из которых пытается уничтожить армию противника. В таком ответе проявляется глубокое непонимание сути военного искусства. Дело даже не в том, было ли выиграно Бородинское сражение. Сама постановка о победителях и проигравших берется из ложного представления, что войны выигрываются битвами. Нет на войне более вредного заблуждения (особенно когда ему предаются генералы).
Половина споров о битвах исчезают, если посмотреть на них правильно: как на эпизод войны, в котором «измеряется» текущее соотношение сил. После чего война либо прекращается (ввиду того, что одна из сторон «взвешена на весах и найдена легковесной»), либо продолжается. Кажется, что битва изменяет соотношение сил: в конце концов, есть же боевые потери! Но и потери тоже являются отражением закономерных, скрытых от взора обывателя, но известных военному человеку факторов. Даже ошибки полководцев часто предопределены заранее.
Из этого, конечно, не следует, что битвы не важны. Наоборот: они намного сложнее, чем кажутся со стороны, в них действует масса скрытых пружин и закономерностей, которые нужно (хоть и очень сложно) отделить от собственно боевых действий.
Какое место битвы занимают в военном искусстве?
Военное искусство обобщенно может быть сведено в 5 областей:
1. Вооружение и экипировка
2. Организация войны (снабжение, транспорт, инженерное дело и др.)
3. Планирование и развертывание войны = Стратегия
4. Маневр = Оперативное искусство
5. Правильный бой = Тактика
Такое деление прослеживается еще со времен знаменитого китайского ученого-стратега Сунь-У (он же «Сунь-Цзы»). Универсальной иерархии этих областей не существует, но в целом они здесь перечислены в порядке значимости. Из-за того, что простой солдат видит лишь бой, и именно его можно показать в фильме, долгое время именно тактика привлекала к себе наибольшее внимание. Компьютерные игры несколько расширили эту картину, но до сих пор центром общественного внимания являются сражения (битвы), которые заучиваются школьниками (и школьницами!) в курсе истории. Битва – сочетание правильного боя и маневра, причем маневр задает ее предварительные условия, а правильный бой описывает ее ход. Для военной науки битва занимает глубоко подчиненное положение, будучи лишь эпизодом военного искусства. Даже «решающая битва» (генеральное сражение) намного менее важна, чем снабжение и развертывание армии – собственно, это лишь кульминация, в которой сосредотачивается все предшествующее искусство. Большинство битв выиграны или проиграны еще до начала сражения.
Отдавая дань массовым представлениям, рассказ о военной науке мы все же начнем именно с тактики. Соответственно, более интересные части, решающие исход войны, остаются для будущих серий. Эта же заметка поможет всем интересующимся военной историей или просто пытающимся разобраться в тексте учебника понять, что же на самом деле проходит «на поле боя». При этом будем помнить, что битва занимает подчиненное положение. Это процесс, в ходе которого каждая из противостоящих сторон старается использовать все доступные ей ресурсы для достижения стратегической цели при противодействии другой стороны.
Из этого вытекает первый вопрос: что вообще такое битва и какой может быть ее цель?
Зачем вообще нужны битвы?
Говоря простым языком, битва – это прямое столкновение противников, в ходе которого каждая из сторон ведет «огонь на поражение», т.е. убивает бойцов и уничтожает имущество противной стороны. Битва носит двухсторонний характер (обе стороны убивают друг друга), в противном случае это не битва, а резня. У этого определения есть недостаток: непонятно, как отличить единую битву от серии последовательно или параллельно идущих битв. Пока что отложим этот вопрос и вернемся к нему позднее.
На вопрос о целях правильный ответ, конечно же, состоит в том, что у битвы их как минимум две: по одной на каждую из противостоящих сторон (опустим сложные случаи, когда несколько союзных генералов добиваются разных целей и тем мешают друг другу). Эти цели вовсе не обязаны совпадать. Полный перечень составить невозможно, но все же рассмотрим наиболее частые:
1. Занятие позиции: перед армией стоит задача прийти в точку X, однако на пути обнаруживается противник. (важный частный случай: армия пытается отступить, но противник мешает)
2.Защита позиции: перед армией стоит задача защищать точку X, однако противник хочет ее занять или пройти через нее.
3. Уничтожение противника: перед армией стоит задача нанести максимальный ущерб противнику, однако тот не торопится сдаваться.
4. Демонстрация решимости: перед армией ставится задача нанести противнику потери, чтобы показать собственную готовность продолжать войну.
5. Сковывание действий: перед армией ставится задача нанести противнику потери, чтобы заставить его сражаться в ответ и тем самым не дать ему использовать свои войска для других целей (в частности, сковывание действий может применяться для отвлечения внимания).
6. Внутренние интересы: перед армией может ставиться задача нанести противнику потери по каким-то внутренним соображениям (начиная от получения боевого опыта и заканчивая политическими интригами в правительстве или между генералами).
Может действовать и несколько целей одновременно, что затрудняет анализ. Но важнее всего, что в большинстве случаев противостоящие друг другу армии имеют цели разного типа. Возьмем для примера самое известное и крупное (хоть и не самое важное) сражение Отечественной войны 1812г., Бородинскую Битву.
Русская армия много недель с боями отступала от границы, избегая генерального сражения. Эта стратегия давала отличные результаты: армия Наполеона, вторгшаяся в Россию, в погоне за императорской русской армией стремительно уменьшалась в размерах. Оставляя гарнизоны для защиты линий снабжения едва ли не в каждом крупном городе, Наполеон уже лишился половины своей армии. Однако незадолго до Москвы армия все же должна была дать бой, поскольку сдача Москвы без боя воспринималась бы всеми как трусость. Перед Кутузовым/Барклаем стояла цель 6 (показать Императору и Обществу, что армия не боится сражаться), цель 1 (отступить, не потеряв армию) и, второстепенно, цель 2 (не пустить Наполеона в Москву).
Перед Наполеоном стояла цель 3 (уничтожить русскую армию) и, второстепенно, цель 2 (войти в Москву). В результате двухдневной битвы Наполеон выполнил второстепенную цель, войдя в Москву. Однако разгрома армии ему добиться не удалось. Императорская русская армия, наоборот, выполнила первостепенные цели, избежав уничтожения и показав готовность сражаться. Очевидно, у Кутузова и Барклая имелись все основания быть довольными результатом, а у Наполеона – нет. Однако такой расклад объясняется вовсе не ходом битвы, не понесенными в ней потерями, а исключительно общей логикой кампании. Ведь находящемуся глубоко во враждебных землях Наполеону НУЖНО было одержать решительную победу, а русским генералам достаточно было избежать разгрома. Это предопределяло и тактику обеих сторон, возможные и невозможные сценарии битвы. Русская императорская армия в этом сражении «играла на ничью» и всячески избегала риска, занимая такие позиции, с которых даже в худшем сценарии можно отступить. По сути, у Наполеона был только один шанс достигнуть своих главных целей: если бы императорскую русскую армию возглавил полководец, не понимавший реальных целей сражения. Например, Багратион – отличный тактик и никакой стратег. Но армией номинально командовал Кутузов и фактически Барклай – оба блестящие стратеги, причем одинаково понимавшие стратегический замысел кампании. Из этого, кстати, не следует, что армия при Бородино действовала идеально: напротив, у нее был не реализовавшийся шанс разгромить треть французской армии. Многие возможности были упущены. Но само сочетание целей делало достижение нужных Наполеону целей крайне маловероятным.
Можно ли сказать, что в битве победил тот, кто достиг свои цели? В целом да, но тогда мы получим парадоксальную ситуацию, при которой оба противника могут одновременно выиграть. Или проиграть. Поэтому обычно добавляют еще два «технических» критерия, которые отражают характер самой битвы: за кем осталось поле боя (а кто отступил), и кто понес более высокие потери (относительные – в сравнении с исходной численностью; или абсолютные). Эти критерии не могут использоваться для оценки последствий битвы, но могут характеризовать успешность ее ведения.
В качестве примера вспомним знаменитую танковую битву при Прохоровке в 1943г., когда две советские армии под командованием Ротмистрова вступили в сражение с войсками группы армий «Юг» под командованием Манштейна. Этот эпизод войны, при всей крайней мифологичности советской истории, прекрасно показан в кинофильме «Освобождение»: генерала Ротмистрова на марше останавливает вышестоящий командир и спрашивает о плане действий. Ротмистров отвечает, что у него приказ – развернуть армию юго-западнее Прохоровки. В ответ узнает, что немцы уже заняли Прохоровку, т.е. преграждают выход к назначенной позиции. Ротмистрову не остается ничего другого, кроме как развернуть армию на неудобной позиции и атаковать немцев в Прохоровке. В свою очередь, немцы, в разы уступая советским войскам в численности, занимают хорошо укрепленную ими позицию (Манштейн предвидел советское наступление), которая к тому же прикрыта еще советскими минными полями. (на самом деле Прохоровку немцы не взяли и рубеж был оборудован перед ней, но эта неточность фильма не влияет на главный вывод) В результате – полный разгром атакующих советских войск, которые понесли на порядок большие потери, а поле боя осталось за немцами. Для желающих могу порекомендовать замечательную книжку историка В. Замулина, посвященную разбору этих событий. Нас же с вами интересуют последствия битвы: буквально через несколько дней Манштейну пришлось начать всеобщее отступление. «Выиграл битву, но проиграл войну» – классическая история. Дело в том, что в операции «Цитадель» немцы действовали силами двух группировок, одной из которых командовал фон Манштейн, а другой (северной) – фон Клюге. И если более слабая группировка Манштейна благодаря его исключительным полководческим талантам прорвала советскую оборону и даже разбила советские резервы под Прохоровкой, то Клюге, находясь в гораздо более выгодных условиях (имея больше сил, наступая с лучших позиций и т.д.) действовал крайне нерешительно и даже бездарно, а противостоящие ему советские генералы – агрессивно и успешно, так что наступление северной группы провалилось в первые же дни. Манштейн остался один в глубине советских позиций без резервов (которые Гитлер планировал перебросить в Италию, где только что высадились англо-американские войска). Чем-то похоже на положение Наполеона после Бородина. Как видно из этого примера, даже победа с разгромным счетом по потерям и контроль над полем боя не всегда позволяют достигнуть успеха в войне.
Итак, если мы хотим оценить последствия битвы, то должны посмотреть, какой из сторон удалось достичь поставленных целей. Ели же хотим проанализировать искусство ведения правильного боя – то будем смотреть на контроль поля боя и на уровень потерь. Впрочем, есть битвы, в которых эти критерии совсем не значимы (например, когда маленький корпус наносит отвлекающий удар по большой вражеской армии, чтобы задержать ее, пока главные силы решают важную задачу).
Разобравшись с целями битвы и ее ролью в военной кампании, в следующей заметке перейдем ко внутренней структуре: из каких этапов состоит битва, как развивается и что делает ее успешной с точки зрения тех самых потерь и контроля поля боя.