Новый смотрящий

Я, да и многие в хате не знали, что Сидор уже осужденный. Он просто ждал ответа на кассационную жалобу из Москвы. Приговор ему оставили без изменения, 15 лет особого режима. Когда он получил ответ - собрал нас и сказал, что скоро его этапируют. Поэтому нам нужно определяться со смотрящим. Решать этот вопрос ему предстояло не одному - должен был состояться сходняк в камере смотрящего за крылом. Но в тот же день его перевели в другую хату. Пришла какая то директива из управления - все, приговоренные к отбыванию на особом режиме должны были находиться в одном корпусе в определенных камерах. Он наспех собрал вещи, остальное мы передали ему по дороге.

В хате из стареньких были только я и Лелик, который тоже уже был осужден и ждал ответа на свою кассацию. Лелик в то время был груженый за дорогу, старшим дорожником был я. Если честно, я был увлечен тогда блатной романтикой, и в тайне надеялся, что выбор падет на меня. К тому же круг моего общения состоял из блатных. К старым знакомым добавился еще и Колпак - подопечный моего нового адвоката. Но все произошло иначе.

В хате у нас сидел Вася. Он не был первоходом, просто попал под амнистию, поэтому юридически был не судим. По этой причине он и попал к нам в хату. Это был типичный наркоман, каких вы наблюдаете у себя во дворах или на улице. Даже погоняло у него было соответствующее - Наркоша. Я помню день, когда его подняли к нам в хату. Сидор, узнав что Вася отбывал, сам разговаривал с ним. Даже помню обрывки разговора:

-По жизни кто? - спросил Сидор.

-Нормальный пацан, - отвечал Наркоша.

-Что за масть такая "пацан"? - Сидор вскипел, - Есть блатные, мужики, красные и петухи, а пацан это не масть, мы "пацанами" петухов на малолетке называли, чтобы их от нас в этапке не отсаживали.

-Мужик я, - Наркоша заметно погрустнел.

-Так и говори, после лагеря неужели таких вещей не понимаешь?

Вася был типичный наркоман, стрелял постоянно сигареты и чай. Заводил разговоры по душам с молодыми пацанами. Естественно, в своих шкурных интересах.

Он меня раздражал. Равно как и я его. Даже когда его поставили смотрящим, он не мог мне ничего сказать. Пытался предъявлять какие то претензии, но в силу своего скудоумия у него ничего не получалось. Да и повода я ему не давал. А действовать по беспределу он не мог, понимал, что с рук не сойдет.

Поставили его смотрящим по рекомендации какого то его друга из блатных, такого же наркомана. Но дело было не только в этом. У Наркоши осталась на свободе сожительница - барыга. А среди блатных было немало тех, кто не брезговал тяжелыми наркотиками, не смотря на воровской запрет. Вот Наркошина подруга и обеспечивала их кайфом.