Дети смеялись и бежали домой. Я проходил мимо, проводив улыбкой весёлых и молодых. Я сам тоже был молод, но не настолько. Мне было примерно 30 лет. В нашем поселении мало кто знал свой возраст, в этом не было необходимости. Мы не думали о прошлом или будущем без необходимости, мы всегда находились в “сейчас”. Но без усилий, это было естественно. Мы не воспринимали себя, как что-то отдельное от мира, мы сливались с ним в одно. Моё действие было действием мира. Действие мира было мной. Всё воспринималось, как единый поток существования. Мы не боялись смерти, потому что не воспринимали её, как смерть. Мы вообще ничего не разделяли на противоположности, всё воспринималось едино.
Мы действовали, двигались и думали с миром в едином потоке.
В этот день я пришёл к своему родственнику, кажется это был мой дядя. Он сидел в своём доме на полу. В середине комнаты на глиняной посуде готовилась еда. Он сидел рядом и смотрел на неё, напевая песню.
Я вошёл, он обернулся и встретив меня улыбкой, указал на место рядом с собой. Я сел, скрестив ноги.
— Чувствую приход чужаков. Нам нужно уйти от них, — сказал дядя спокойным голосом.
— Хорошо, я готов, - ответил я.
Он улыбнулся и снял с посудину с огня.
