Стори: Медитация.начало
Интернет — это грандиозная информационная свалка в виде воронки. В том смысле, что затягивает неотвратимо. В один из вечеров меня затянуло в эту свалку-воронку, когда я решил расширить свои познания в области медитативных практик. Нахватавшись «верхов» о том, в какой позе, с каким дыханием, с какими мудрами эту самую медитацию может запросто сделать практически любой человек, я решил испробовать полученные знания на себе.
Проснувшись на следующее утро за час до звонка будильника, я прошел в зал и уселся по-турецки на ковер. Почему по-турецки? Да потому, что в позу, например, «лотоса» меня можно посадить, только если порвать пару-тройку сухожилий в неинтересных местах. На пятках как каратисты сидеть тоже не могу — через минуту колени и ступни «отваливаются». Гибкости нет уже никакой, старость не в радость... Затем я слепил из пальцев простенькие мудры (кончики указательных и больших пальцев соприкасаются, образуя «колечки») и, прикрыв глаза, начал мерно и медленно дышать животом.
Во время вдоха я представлял, как воздух-энергия входит в меня, проходит сквозь горло, затем движется вниз, к солнечному сплетению, и дальше, в самый дань-тянь, питая живительной силой. А затем на выдохе представлял, что воздух поднимается по позвоночнику и, так сказать, сбрасывается в атмосферу, унося с собой все негативное, делая меня энергетически чище.
Спустя некоторое время у меня получилось полностью сконцентрироваться на дыхании и «отключить» мозг от думания мыслей на бытовые и производственные темы. Интересное состояние. Даже не состояние, а не-состояние, если можно так выразиться.
Вместе с приходом не-состояния я буквально физически почувствовал, как энергия, принесенная вдыхаемым воздухом, плещется внутри меня ласковым летним морем, разнося приятное тепло по всему организму. Ради забавы я попытался управлять теплыми волнами, заставляя их то кружить спиралью вокруг солнечного сплетения, то омывать поясницу, то струиться с макушки до пяток в режиме душа.
Когда я пустил волны в руки, мои ладони моментально нагрелись; кроме тепла, я ощутил приятное щекотное покалывание, как будто бы колючие искорки плясали на линиях, образованных складками кожи. Я приоткрыл глаза и взглянул на ладони: они светились нежным переливающимся алым цветом. Улыбнувшись такому странному эффекту, я поднес ладони к лицу и легонько дунул на них. С ладоней сорвались четыре искорки. Пролетев через комнату, они врезались в стену и одна за другой ослепительно вспыхнули.
Когда сетчатка глаз оклемалась от вспышек, перед взором моим предстали четыре странных человека.
Первый был лысый мужчина с пронзительно голубыми глазами и серьгой в мочке левого уха. Одет он был в серый деловой костюм-двойку. Галстука на нем, впрочем, не наблюдалось, а ворот рубахи с показной небрежностью был расстегнут.
Второй мужчина был в стиле хиппи: изрядно волосат, одет в искусственно протертые джинсы и рубаху с причудливым орнаментом из цветов и пацификов. На носу его были черные «стрекозиные» очки, благодаря чему лица его было не разглядеть.
Третий был одет в брезентовый костюм пожарного. На костюме местами были странные иероглифоподобные принты. Голову его вместо стандартного сияющего солнцем металлического шлема, которые любят показывать в американских фильмах, венчал панковский ирокез ядовито-зеленого цвета.
Четвертый человек была женщина. Даже девушка. В неброском платье болотного цвета с едва различимыми прожилками узора, напоминающего сплетение полевых трав. Поверх платья была надета серая вязаная блузка, застегнутая на две пуговицы. На голове девушки была шляпа. Из-под шляпы на плечи ниспадали волнистые волосы темно-каштанового цвета, а к шляпе была приколота брошь, на которой бриллиантово сверкала молния в виде рогатки.
Лысый стоял в дверном проеме, хиппи сворачивал самокрутку на телевизионной тумбочке, пожарный расположился в позе «лотоса» на диване, а девушка сидела на табуретке у компьютерного стола, разглядывая блестящий алюминиевый корпус моего iMac.
Я же, как дурак, сидел на полу по-турецки и смотрел на них в немом отупении.
Продолжение следует
Хайку: Шел
Тропы в сугробах
Утром грустили со мной.
Я шел работать...
28.01.2015, © Толстов Павел