25 марта 2016 года
Когда Лайма впервые обратила внимание на Эрика, я не могла сказать, что он был слишком счастлив. А "слишком" он был всегда. Энергия и идеи всегда наполняли его, и какое-то хоть сколько-нибудь важное событие вызывало бурю эмоций. Потому Эрик мне и нравился, что всегда его эмоции заряжали меня чувствами, несвойственными мне. Например, когда Эрик ревновал Лайму к ее бойфренду, я ощущала сама его ревность, до этого не познакомившись с ней, этой самой ревностью. Мне нравилось, что я могу чувствовать его же чувствами, только подпитываясь эмоциями, им выраженными.
Эрик сел на мою кровать, а его сумка полетела в другую сторону, глухо ударившись об пол. Меня всегда интересовало, не таскает ли он с собой кирпичи?
- Она первая заговорила со мной.
До этого момента такого не случалось. Энтузиазм у Эрика не поубавился, но мне казалось, что в любой момент он может потерять интерес к Лайме. Сейчас такое уже вряд ли случится: я сама не ожидала, что она заговорит с Эриком первая.
- И что ей было нужно?
- С чего ты взяла, что ей что-то было нужно? Может, она хотела спросить, как у меня дела.
- Спросила?
Я тщательно изучаю свои ногти, Эрик - потолок. Самое неинтересное в моей комнате. Может, нужно прикрепить на потолок разные фотки, как на стену, и тогда он будет приносить еще и радость? Меня всегда привлекала идея украсить потолок. Когда ночами я не могу заснуть, создавая в воображении свою идеальную жизнь, было бы гораздо приятнее смотреть на что-то значимое, а не на белую скучную поверхность.
- Она попросила циркуль, - говорит Эрик, а потом, немного погодя, добавляет. - Но она поздоровалась.
Мысленно я составляю схемы, как сказать Эрику, что ему нужно быть более настойчивым, если он хочет быть кем-то большим, чем парень, у которого попросили циркуль. Но я ему говорю, что он уже продвигается, раз она обратилась за помощью к нему, а не кому-то другому. Ей ничего не стоило взять вещь у одноклассников или своего бойфренда, так что она не просто так взяла ее у Эрика.
Он молчит, но я вижу, как его радуют мои слова.