Чувашский язык — язык моих родителей, семьи и моего народа. Это язык, на котором я не стыжусь разговаривать, выражаю свою любовь к родным и месту, где родилась и выросла. Никогда не задавалась вопросом, зачем должна знать свой родной язык. Это, наверное, уже часть меня. Но почему он возникает у современной чувашской молодежи?
Знакомый политолог пояснил, что каждый язык — это определенное мировоззрение, то, как народ понимает окружающий мир. Взять, например, выражение “играть на инструменте”. По-русски “играть” значит баловство, что-то несерьезное. По-итальянски дословно говорят “петь на инструменте”, по-чувашски — “говорить на инструменте”. Вот пример того, как три разных народа относятся к процессам воспроизведения живой музыки. Нужно учить свой язык — здесь спрятана культура!
“А нужно ли знать родной язык? И почему?” — с таким вопросом обратилась к людям чувашской национальности, проживающим за пределами родного края. И вот что они ответили.
Екатерина Данилова, Санкт-Петербург:
— Выросла среди носителей языка и с детства интересовалась нашей культурой, но никто не мог научить меня чувашской вышивке, изготовлению национальных украшений. С жадностью самостоятельно впитывала традиции, вслушивалась в песни, говор — это еще хранится в селе. Сейчас пытаюсь освоить остальное.
Зная свой язык, культуру, начинаешь ценить и уважительно относиться к носителям других языков и культур, вообще ко всем. Понимание этого приходит не сразу, и детям пока не объяснить. Но именно мы будем виноваты перед следующим поколением, если не передадим им наш культурный код. Радует, что в клуб чувашского языка, который веду с 2014 года в Санкт-Петербурге, приходят взрослые и говорят, что сожалеют о незнании родного языка, стараются наверстать упущенное.
Сергей Иванов, Москва:
— Помимо любви к мелодичным переливам родной речи ясно осознаю, какой ценой досталось нам это наследие. Представляю, как наш народ отстаивал его в лихолетья, в тяжелые годы, спасаясь от нашествий и отстаивая свою свободу и право говорить на родном языке. Можно ли это назвать моральным долгом, актом уважения к своим предкам? Безусловно, да. Забыть свой язык, отказаться от него — легко, попытаться его сберечь, передать детям — могут только сильные люди, чӑнкӑ чӑвашсем.
Чувашский язык должен нести не только коммуникативную, но и аксиологическую функцию — передачу нравственных ценностей. Этого в школе сегодня не происходит, нет уроков доброты, уважения, почитания старших и привития любви к труду. Занятия по чувашскому языку и культуре смогли бы полностью возместить этот компонент.
Игорь Ананьев, Норвегия:
— В Норвегии на чувашском языке говорят многие чуваши. Он немного схож с норвежским, что делает более легким его изучение. Есть слова одинаковые в произношении. Когда норвежцы говорят по-русски, кажется, что у них чувашский акцент. Слово “зал” они произносят как “сал”, а “пике” на норвежском — pike, skole — скуле (шкул). У норвежцев мягкий язык, как чувашский: мало букв г, д, ж, з.
Анастасия Ахмерова, Ульяновск:
— Чувашский язык — наш родной. Язык наших родителей, предков. И кто, если не мы, должен продолжать традиции своего народа и развивать культуру? И знаете, в Ульяновске слышу чувашскую речь чаще, чем в столице Чувашской Республики. Очень жаль. Сегодня больше ценится знание английского, китайского языков. Но разве хуже станет, если будем знать и родной — чувашский?
Алина Шишкина