Нами было установлено, что немцы начали укрепление своих позиций, однако то, что происходило в глубине обороны противника, для нас оставалось тайной, и нам была поставлена задача, взять «языка».
Линию фронта решили пересечь в районе обороны пограничников. Места были безлюдные, не было ни троп, ни дорог. Да и как их проложишь на местности, состоящей из тундровых болот и сопок. Немцы лишь изредка патрулировали этот район.
Я доложил командиру полка о том, что удобным местом для поиска мы определили именно этот район. Майор Пасько ответил согласием, и наша группа усилила тренировки.
Потом он решил проверить нашу подготовку и, демонстрируя свои навыки, мы взяли в качестве «языка», совершенно неожиданно для командира полка, его самого. Нашей подготовкой он остался доволен, похвалил и дал добро на проведение операции.
Это была первое ответственное задание, на выполнение которого я шел в качестве командира взвода. Прибыв в район обороны пограничников, я передал им пакет, а лейтенант-пограничник ввел меня в курс дела. Объяснил, где чаще всего появляются немецкие патрули, после чего мы начали выдвижение.
Маршрут был очень сложным и на то, чтобы преодолеет двенадцать километров, у нас ушло пять часов. Все устали и вымотались, а пройти необходимо было еще столько же. На отдых у нас ушло четыре часа, а еще четыре, чтобы выйти в необходимый район. Обнаружив тропу, около которой валялись консервные банки и окурки, мы решили, что здесь часто проходят патрули и устроили засаду, но двое суток прошли безрезультатно. На тропе не появилось ни одного немца.
Возвращаться, не выполнив задания, мы не могли. Тогда я решил выйти на немецкие коммуникации и устроить там засаду. Пошли, кроме меня, еще два разведчика. Взвод остался на месте и должен был ждать нас трое суток.
Втроем мы передвигались гораздо быстрее и вскоре обнаружили дорогу, по которой довольно часто проходил немецкий транспорт. Понаблюдав за ней, решили, что «языка» брать лучше всего прямо на дороге.
Несколько часов мы пролежали в засаде, а когда уже совсем потеряли надежду, показался почтовый пикап.
Водитель, увидев неожиданно выскочивших на дорогу разведчиков, от неожиданности затормозил, а через несколько секунд два фрица уже лежали в канаве с кляпами во рту. Двоих пленных провести было сложно, и шофера пришлось убрать, а машину отогнать километра за два от места засады и там оставить.
Сначала взятый пленный двигался шустро, но потом сделал вид, что устал и еле передвигал ноги. Но, Ромахин Ваня быстро понял, что немец симулирует и ткнул его ножом в мягкое место. Немец смешно подпрыгнул, взвизгнул и ускорил шаг.
Так продолжалось несколько раз. Стоило немцу замедлить шаг, как сзади него появлялся Ваня и немец, увидев это, закрывал свою задницу ладонями и ускорял шаг.
Со взводом мы встретились лишь через девять часов. Ребята были несказанно рады, что мы вернулись и у нас все благополучно. Они бросились нас обнимать. Радость была такой, что они едва не обняли немца.
-Какой ты молодец, что попался нам!- хлопнул по плечу немца один из разведчиков.
Это был первый язык нашего разведвзвода, может быть, поэтому у всех было приподнятое и радостное настроение. Немец вел себя прилично, поняв, что его не будут убивать, и бодро двигался вместе со всем нашим отрядом.
Мы благополучно добрались до своих, сдали немца в штаб. Так как немец был почтальоном, он хорошо знал обстановку на своем участке фронта и сведения его оказались очень ценными.
Потом он долго жил у нас во взводе, выполнял мелкую работу, приносил с кухни чай и еду. Мы даже забыли, что он наш враг и звали его не Паулем, а Павлом. Но потом мы поплатились за эту нашу беспечность.
(По воспоминаниям Бородулина И.А. Карельский фронт)