Человек - главная тема скульптуры. Вечная тема. Но тема, звучавшая на разные мелодии в разные времена. Впервые красота, совершенство, а главное, выразительность обнажённого тела, то есть возможность выразить через пластику обнажённой модели любое содержание, были открыты миру древнегреческим искусством ("Торс Афродиты", "Бельведерский Торс").
Скульптуры дошли до нас с большими утратами, но они доносят тем не менее свое звучание. Какой сгусток энергии в мужском торсе! Словно он не способен никогда до конца расслабиться. Какая дробная, напряженная светотень вспыхивает на бугре лопатки, переходящий в скол утраченной руки, на спине. Пластическая сила торса как бы преобразовывает нежную природу мрамора, и он смотрится камнем более сурового и плотного строение, чем есть на самом деле. Зато в образе Афродиты мрамор засиял в полную меру своей нежно - искристой материи. Засветились даже тени, протекающие в светлоту, создавая тем самым такой певучий объем девичьего тела, красоту которого бессильны нарушить даже утраты головы, рук, ног.
Скульпторы, обращаясь к одной и той же теме обнажённого тела, создают в разные века совершенно непохожую пластику. Она и уподобляется волшебному инструменту, на котором озвучивался смысл искусства разных эпох: гармония Греции, гимны Возрождения, страсти барокко, жеманство рококо и ... тоска. Другими словами ностальгия по природе 19-20х веков.
"Три грации" А. Майоля - не подражание античности, хотя тема и античная. Это любовь к ней, знание ее, на основе которого и создан пластический рассказ о красоте силы женской как главной Силы Природы. Потому Майоль выбирает суровую бронзу, укорачивает пропорции, приближает изображения к земле. И три бронзовые девы - "Аглая, Евфрозина, Талия"- уже не античные, но не менее прекрасные.