Пронзительная документальная анимация про юность Резо Габриадзе, послевоенный Кутаиси и многое другое
“Знаешь, мама, где я был?” Лео Габриадзе (скрипача из “Кин-дза-дзы” и режиссера, например, десктоп-хоррора “Убрать из друзей”) - это остроумная, обаятельная и немного печальная история преимущественно о детстве, а также немного об отрочестве и взрослости Резо Габриадзе, сценариста “Мимино” и “Кин-дза-дзы”, основателя знаменитого театра кукол и отца режиссера, рассказанная им самим.
В сущности, Лео Габриадзе тут выполняет ту же функцию, какая ложится на плечи галеристов: ему требовалось выстроить пространство этой экспозиции памяти и подобрать правильные фрагменты, рисунки и так далее. Все изображения в мультфильме нарисованы Резо Габриадзе, их “оживили” две аниматорки (Елизавета Астрецова и Светлана Матросова) при помощи техники перекладки, а отцовские рассказы о жизни ЛГ снимал еще в 90-е, потом смонтировал из них пробничек, это понравилось Тимуру Бекмамбетову - и вот для этого проекта РГ наговорил на камеру всю свою жизнь, даже ходят разговора о сиквеле (но это не точно).
Картина очень лаконичная, вместе с тем не без длиннот - так как РГ неспешно повествует какие-то значительные и незначительные анекдоты и скетчи из жизни, то порой важность сценки для него лично перевешивает её драматургическую важность (скажем, эпизод, где пленный немец помогает его бабушке с дедушкой наладить хозяйство, занимает неплохой такой хронометраж). Но в этом и ценность этой очень личной истории: в сущности, это голубая мечта тех, кто говорит, что “кино - это история”, так как “Знаешь, мама, где я был?” - это буквально история, более того - сказ, устный жанр, всячески раскрашенный документальными съемками и иронично-примитивистскими рисунками.
Ожившие иллюстрации РГ тут работают еще и так, что заменяют зрителю фантазию; конечно, ЛГ использует их и в качестве знака глубокого уважения к фигуре отца, но наверняка он все эти истории слышал с детства - и легко представить, как у него в голове отцовский изобразительный стиль слипался с повествовательным. То есть мы имеем одновременно какую-то сравнительно личную историю РГ (с выверенными акцентами, хохмами и придумками, как бывает у прокачанных рассказчиков), но еще более личную - для самого ЛГ, который формально это “всего лишь” собрал.
Еще мне очень нравится деталь про послевоенный Кутаиси, которую РГ выдает практически с порога: город после войны лишен каких-то добрых чувств, он опустошен, и люди охотно выпускают пар в подзатыльниках и прочем негативе. Но со временем эта наждачность (вкупе с ожившим портретом Сталина) уходит, город начинает оттаивать, в нем становится все больше фантасмагорического, лягушки принимаются курить, а изуродованный шрамами грузин пишет любовное письмо (вернее, за него пишет РГ, совершая таким образом первые творческие шаги).
В этом есть нечто сказочное: к концу истории королевство меняется, а вместе с ним - и погода, и люди, и даже архитектура. Даже название “Знаешь, мама, где я был?” напоминает заголовок какой-то советской сказки про путешествие в зазеркалье, только тут этим “другим миром” выступает память, помноженная на фантазию и творческое переосмысление. Тут интересно задуматься, а герои известных приключенческих сюжетов (грубо говоря, Гарри Поттер), как бы пересказали все это детям или просто знакомым?
Канал «Тинтина вечно заносит в склепы» — кино, театр, комиксы и снова кино