Шизофрения, паранойя, наркотическая зависимость. Так сформировалась личная реальность Филипа Дика. Ему не нужно было ничего выдумывать — все истории уже существовали в его голове.
Мы написали о трёх ярких эпизода жизни писателя, благодаря которым вы поймёте, на что было похоже его восприятие жизни и почему его произведения заставляют читателя оглядываться по сторонам.
К каждому эпизоду подобран подзаголовок, аналогичный названию романа Дика.
Пришедший из неизвестности
Жизнь фантаста как-то с самого начала не задалась. Он родился недоношенным 16 декабря 1928-ого вместе со своей сестрой-двойняшкой Джейн. Девочка умерла через 41 день. Причины смерти разнятся. Одни утверждают, что от недоедания, другие — из-за беспечности матери, которая укутала дочь в электрическое одеяло и оставила её без присмотра.
Следующая трагедия — через пять лет. Отец Филипа получает должность в другом городе, мать отказывается уезжать. Родители разводятся.
Наивно надеяться, что после таких потрясений разум ребёнка останется невредим. Маленький Фил отказывается есть, говорить, гулять с ребятами во дворе. Диагноз — потенциальная шизофрения.
В пубертатном возрасте тело писателя начало неравномерно расти, а душа — требовать самовыражения. Он оставляет мать и переезжает в коммуну художников-гомосексуалистов. Странное решение, учитывая, что Фил был совершенно гетеросексуальным парнем, а к своим голубым приятелям испытывал исключительно платонические чувства.
Молодой Дик пытается учиться в университете, работать на радио и в музыкальном магазине. Всё было не то.
В пятидесятых писатель начал получать первые деньги за литературу. Он печатался в дешёвых журналах для подростков и издательствах, выпускающих сотни романов в мягких обложках ежегодно. Работа проходила по всем канонам золотой эры книжного грайндхауса: сначала редактор придумывает название вроде “Повелитель Хаоса” или “Абсолютный Уничтожитель”, и только после этого автор садится за текст.
Дик быстро набирает обороты, во многом благодаря своему новому приятелю — амфетамину. Писатель выдает полсотни страниц рукописного текста каждый день. Абсолютный рекорд — 1200 страниц за две недели.
Распалась связь времён
Начало 1970-ых. Дик написал около сорока романов. Восемнадцать лет активной работы бок-о-бок со стимуляторами дают о себе знать. У врача писателя неутешительные прогнозы — если не сбавить обороты, печень откажется с ним сотрудничать.
Весной 1974-ого от литературного маньяка Дика не осталась ничего. Он трезв, задумчив, погружен в религиозный кризис.
Очередным мартовским днём сознание фантаста обострилось сильнее прежнего — сказывались постоянные боли после похода к дантисту. Пятая по счёту супруга писателя позвонила в аптеку и заказала болеутоляющее.
На шее девушки-курьера висел кулон с изображением рыбы. Присутствие жены никак не смущало Дика — он уставился на грудь посыльной. После неловкой паузы Филип поинтересовался, что этот символ означает. Как оказалось, знак рыбы использовали ранние христиане, чтобы отличать единомышленников в политеистических государствах. Сознание писателя выполнило виртуозное сальто-мортале. Наконец-то всё стало на свои места. На свои места по диковским меркам, конечно.
Последующие несколько лет жил между двумя мирами, периодически меняя роль. В одной он заслуженный писатель-фантаст двадцатого века, в другой — римский изгнанник-христианин, живущий в 50-ых годах нашей эры.
В 1982 году этот фрагмент биографии писателя превратился в восьмистраничный комикс, выпущенный Робертом Крамбом.
Недавно ребята из замечательного проекта “KATABASIA” перевели комикс на русский.
Прочитать онлайн или скачать можно здесь.
Дик бросил писать фантастику и погрузился в работу над религиозным трактатом под названием “Эксегеза”, в котором систематизировал мистические теории, объяснял своё видение Библии и отвечал на секреты мироздания. Рукопись заняла 8000 страниц, но так и не была закончена.
После смерти Филипа, его друг Норман Спинрад говорил, что его прозрения не были похожи на бред нездорового человека. Дик понимал, что происходящее с ним — абсолютное безумие, которому он до конца жизни пытался найти рациональное объяснение.
Друг моего врага
В 1974 году ФБР получило тревожное и пугающее письмо от знаменитого параноика Филипа Дика. В нём писатель раскрывал зловещий заговор социалистического лагеря, цель которого — завладеть умами ничего не подозревающего американского народа и насильно привить им коммунистические ценности.
Дик верил, что Станислав Лем — не человек, а целый комитет красных захватчиков (а ЛЕМ, на самом деле, не фамилия, а акроним от “Ленин-Энгельс-Маркс”), который внедрился в книжные издательства Америки и подпольно ведёт пропаганду при помощи фантастической литературы.
Свои подозрения Дик объяснял так:
“Лем, вероятно, является целым комитетом, а не лицом, поскольку пишет разным стилем, и иногда демонстрирует знание иностранных языков, а иногда — нет.”
Польский фантаст обиды не держал, и к обвинениям относился с нисхождением, понимая непростое состояние психики американца.
“Я из-за <писем Дика в ФБР> совсем не переживал, потому что я знал, что он был немного сумасшедшим и что он писал под сильнейшим воздействием разных наркотических и других препаратов. <…> Я потом получил целую огромную коробку писем Дика обо мне, но я не собирался читать этого. <…> он писал разные выдумки. Мне казалось, что нельзя терять времени на это.”
Сам Лем был далеко не самым очевидным кандидатом на роль коммунистического шпиона. Писатель любил критиковать советскую власть и даже поставил подпись под письмом против внесения поправок на тему «дружбы с Советским Союзом» в конституцию Польши.
А к литературным способностям Дика Лем относился с большим уважением и считал, что Филип — единственный достойный фантаст современности в океане безвкусицы и пошлости.