Первый мужчина купил Любочку за бутылку. Самым форменным образом. Нет, Любочка не была продажной и гулящей девкой, наоборот – для девяносто третьего года, когда и случилось это действо, она отличалась на удивление строгими правилами.
***
В школе ее дразнили “тургеневской девушкой”. Любочка шарахалась от мальчиков и не ходила на посиделки в подъездах. Правда, причина была банальна – она стеснялась.
Отец Любочки в самом начале девяностых срулил из семьи в неизвестном направлении, а мама – стала пить. Поначалу – немного, но спилась как то незаметно и быстро. Изредка она находила либо работу, либо мужика на пару дней, которой покупал выпивку и закуску. Тогда в доме была еда.
Одевалась же Люба в то, что оставалось со счастливых времен полной семьи или в “гуманитарную помощь” сердобольных соседок. Потому и подружек не случилось – девочки вокруг были яркими, сверкали ногами в ядовитого цвета лосинах, коротких юбках, топиках “резинках”, польских пиджаках. Рядом с ними Люба выглядела серой утицей.
Какие тут компании?
Учителя, которые в начальной школе Любочку любили, постепенно записали ее в аутсайдеры. Самое смешное – успеваемость у нее отличная была. На медаль шла. Но медаль…не дали. Почему? А то его знает. Вот Жанне, ей папа имел оптовый склад продуктов, дали. Её тройки волшебным образом трансформировались в пятерки и медаль она получила.
На выпускной Любочка не пошла. Хотя добрые мамы из родительского комитета и предлагали за нее заплатить, не пошла. И не в чем, и…незачем. На этом празднике молодой жизни она была…лишней.
Вместо выпускного она сидела в ларьке, в ночную смену и тряслась от страха.
В ларьке она работала полгода. Поначалу он принадлежал выходцу из какой-то южной республики с трудно произносимым видом. Старому, толстому, на вид – противному. Любочка жутко его боялась, говорили – будет лезть.
Но тот хозяин не лез…А вот новые, которые свалились на Любочкину голову буквально месяц назад, и лезли и вообще…вели себя мерзко. Хотя были своими в доску. Одного кореша звали Толяном, а второго – Димоном.
По ночам они приезжали в ларек, упаковывались там в крошечном пространстве и начинали пить. Люба терпела – а куда денешься работы нет и кушать хочется…
В ночь выпускного эта парочка была особенно агрессивна. Несколько раз они пересчитывали “кассу” и каждый раз получали разный результат. Угрозы постепенно становились все злее и злее.
-Натурой будешь рассчитываться! – шипели они, и Любочка леденела, понимая из ларька – не выберется. Ходили на рыночном заповеднике слухи и страшные истории о девушках-продавщицах, которые исчезали из ларьков навсегда…
-Чего девку обижаете? – просунулась в окошко ларька лысая голова с приплюснутым боксерским носом.
Голова эта хотела пачку парламента и бутылку колы, а перегаром ларек отравляла ничуть не меньшим, чем его хозяева.
- Проворовалась! – развязно ответил то ли Толян, то ли Димон.
-И много? – уточнила голова.
-Одинадцать тысяч спи…ла! – назвал то ли Толян, то ли Димон, цену бутылки “Кремлевской де люкс”, которую они то ли сами выпили, то ли ее реально кто-то украл.
-И за такую х…ню наказывать? Да продайте ее мне! – предложила голова. Посмотрела на Любочку и спросила: - Пойдешь со мной?
А Любочка подумала, что один – лучше, чем двое, и вообще, может быть, ей еще убежать удастся…
Убежать не удалось. Пару минут спустя ее вытащили из ларька и усадили в какую-то огромную черную машину, где Любочка сжалась на сиденье. Жмурясь от ужаса смотрела, как мелькают фонари вдоль дороги и пролетают соседние машины, и думала о том, что скорее всего, они просто разобьются, да и все…
Продолжение - тут
Чтобы не пропустить продолжение истории, можно поставить лайк (палец вверх) или подписаться на канал