Я люблю иногда водить по водной глади рукой. В такие моменты время будто замирает. Мир сам по себе останавливается. Ты закрываешь глаза, слышишь звуки леса, чувствуешь его прохладу. И нет больше никого и ничего. Это славное чувство.
Еще я люблю говорить случайным людям на улице что-нибудь необычное. «Благодарю» вместо «Спасибо», например. Мелочь. Возможно этого никто и не замечает, но мне нравится так делать.
Кофе из забегаловок – гадость. На самом деле. Модная распиаренная гадость. Лучший кофе в моей жизни был пятнадцать лет назад. Бабушка варила «синюю» арабику. На часть кофе одна чашка воды. Часть сахара. Довести до кипения, но не кипятить. На ее кухне всегда пахло табаком и кофе. Не хватает иногда этих разговоров. А еще она была тем еще троллем. Был у меня мальчишка, который по итогу гульнул перед армией. Не со мной. Нехорошо расстались. Через два года нашел. Не меня. Мой номер. За полгода до этого я подарила сим-карту бабушке. Он не звонил. Писал. Ой, как он писал. Бабушка рассказывала. Сказала молоденькой себя снова почувствовала, отвечая на его сообщения. Месяца три она с ним крутила. Потом жалко стало. Призналась. Пропал почему-то.
Люблю утро. Теплое весеннее утро. Когда рано и никого. Пенье птиц, свежесть, предчувствие начала. Только немного иногда становится грустно, когда пробегает мысль, что это всего лишь начало дня.
Люблю, когда вымыт пол и нараспашку открыты окна. И лежать на диване в это время. С книгой. И чтобы мне опять было десять.
Люблю ветер в волосах, когда едешь по набережной на велосипеде. За “Солнечным берегом” практически никого не бывает и можно неплохо разогнаться. Главное притормозить перед парком, а то можно ой как ухнуть на повороте.
Люблю ночью ехать на заднем пассажирском сиденье и смотреть вверх на фонари. Как в детстве. На заднем сиденье «Москвича». И притворяться, что спишь, чтобы домой занесли на руках.
Люблю, когда твоя ладонь, такая маленькая и хрупкая, в чьей-нибудь широкой и сильной ладони. Но это редко случается. Наверное, от того и люблю.