От коньюктивита изолятор меня вылечил, а от кашля нет, наоборот он начал усиливаться, появилась температура, но я умело это скрывал, чтобы не возвращаться «туда».
К тому времени начали усиленно готовиться к присяге. Бесконечные «торжественные» марши по плацу: тысяча пятьсот человек идущих в ногу с калашами наперевес и все это под биты барабанов. От этого я получал какое-то эстетическое удовольствие до мурашек на спине. Кайфа добавляло еще и то, что армейский оркестр был единственной музыкой, которую я слышал за месяц. После марша нас построили, вытащили парту, поставили ее перед нами и стали вызывать по одному:
-рядовой Иванов, ко мне!
-есть!
-тыщ-тыщ-тыщ (подход строевым шагом к парте).
-товарищ капитан, рядовой Иванов для принятия военной присяги прибыл!
-приступить к принятию военной присяги!
-я, Иванов Иван Иванович, торжественно присягаю…
-встать в строй!
-есть!
Вот и все, вот такая вот «священная» клятва. После этой клятвы за неисполнение приказа тебя могут посадить, прикольно, да?
Перед нормально присягой повели нас на стрельбище (должны же хоть перед присягой бойцы пострелять). Правда, дали всего шесть патронов, по три на две обоймы (чтоб перезаряжаться учились, а не стрелять). Но все равно было прикольно. Стреляли по пятнадцать человек в одну шеренгу, мне достался номер 13, опять. Стреляли так, называли номер позиции, потом стрелял человек соответствующий номеру (ну вы поняли).
-десять!
-бдыщь!!! (так себе хлопок)
-одиннадцать!
-бдыщь!!! (громковатый хлопок)
-двеннадцать!
-бдыщь!!! (ааа, ***, меня контузило, что это было?)
-триннадцать!!!
-БАБАХ!!! (в этот момент я до секунды вспомнил свое рождение, впал в кому и возродился как Иисус (кто бы нам сказал, что надо рот приоткрывать, чтобы не так накрывало)). Как крикнули «четырнадцать» я уже не слышал. Но как взрывная волна окатила меня справа ощутил. Это повторилось еще два раза. Перезарядились. И крутанули еще три раза. Отстрелялись и начали собирать гильзы (а то мало ли кто патрон присвоил). У всех все сошлось: шесть раз стрельнул – шесть гильз собрал. У всех, кроме четырнадцатого – одна гильза куда-то делась. Минут 40 крутились вокруг да около, пока не нашли ее в самом хитром месте. А в целом я кайфанул, попал только один раз, но кайфанул. Как будто девственность потерял.
Собственно «лицензионная» присяга прошла также как и «пиратская», только с присутствием маманек своих сынулек. И после нее свершилось прекрасное, всех к кому приехали, а я входил в их число, отпустили в увольнение аж до самого ужина. Целый день отъедался как мог. Столько сладкого я за всю жизнь не съел, сколько в тот день. Я поглощал все, впихивал еду через не могу, до тошноты. Проходил час и я опять ел, ел, ЕЕЕЛ! Пытался утолить неутолимое чувство голода. Прошел всего месяц, а я был готов за банку консервированных ананасов почку отдать. В перерывах между потреблением купили новые берцы в военторге, тк старые, выданные в военкомате развалились. К слову новые берцы так до конца службы мне и прослужили, и ничего с ними не стало. Люблю их :3 Погулял, наелся, пришло время возвращаться, и началась у меня депрессуха, так не хотел возвращаться в часть.
После присяги, когда мы до конца службы формально перестали быть людьми, я совсем разболелся. Температура поднялась до уровня Солнца, меня знобило и колотило, по ночам я кашлял как умирающий туберкулезник. При всем этом, в течении еще пяти дней я сбивал температуру и на термометрии меня не палили, пока не стало совсем плохо и я все таки слег. 3 августа вечером меня забрали в изолятор с температурой 38.8, ну я и думал что меня продержат опять пару дней и отпустят, но *.В день рождения, утром меня повели на флюорографию. Ииии… левосторонняя пневмония! Щикарно. Две недели отбивался от градусников в ожидании, когда пневмония меня убьет. Меня перевели в терапевтическое отделение, выдали смешную пижаму и начали колоть антибиотики. Как-то я приуныл. Никогда до этого не лежал в госпиталях, а тут вот так вот. Унывал день, два, пока меня не осенило, что это же классный «легальный» откос от службы и потек от счастья (валяюсь с пневмачом и радуюсь. Придурок). В госпитале и фруктики давали (яблочки, апельсинки) в обед, творожок на завтрак, бутеры с джемом, космос одним словом! К тому же иногда просили сестру-хозяку купить что-нибудь вкусное за территорией части (в местном чипере все дорого, а за частью козинаки по 15 рублей). Набрался сил, но было скучновато. Целый день лежать на кровати и ничего не делать. Однажды удалось посидеть вконтакте. Я визжал как ребенок, а еще больше визжал, когда увидел тысячи поздравления с др.
Прошло две недели, народ начали выписывать, меня в том числе. Но выписывать не полностью, а в изолятор 2 на период реабилитации. Изолятор два – это анклав изолятора 1. Ничего не спрашивайте. Протусил там со своими сопневмонийцами еще неделю. Вернулся в роту. Через два дня опять поднялась температура. В этот раз отправили в инфекционно отделение, там протусил неделю. И только тогда я вернулся в роту окончательно, спустя месяц, с мертвым от антибиотиков кишечником. В роте узнал, что уже месяц изучают азбуку Морзе, прям в мой день рождения и начали изучать. Тайминги блин.