Распихал мыльно-рыльные по карманам, потому что пакетов никогда, нигде, ни у кого нет. Дневальный отвел меня в изолятор, к тому времени я узнал, что они не только кричат «Дежурный по роте на выход» и «Смирно!», а еще что-то делают.
Изолятор оказался по сути той же самой казармой, только с кубриками вместительностью 10-20 человек. «Пациентов» было штук 90 и все они сидели на взлетке. Один из низ читал статьи дневального, а остальные хором за ним повторяли. Подошел к дежурному по изолятору, так сказать зарегистрировался и мне присвоили палату, в которой я незамедлительно спрятался, дабы не присоединиться к сектантскому хору, потому что да ну его.
Обитатели палаты оказались те еще фрики:
-пацан, которому 23 года и он лысый, не полностью, а как монах из стронгхолда;
-паренек с коньюктивитом, глаза которого были настолько красными, как будто у него вообще не было глаз. Он все время молча сидел на табуретке и смотрел в потолок. По-моему ему было очень плохо;
-два москвича, которые рассказывали друг друга как они закидывались кислотой и какие мысли у них возникали под ее действием, при этом постоянно убеждали то ли себя, то ли друг друга, что кислота не вызывает привыкания и не вредит здоровью. Ха, ну судя по их виду, да, действительно не вредит.
От сопалатовцев я узнал, что врач приходит раз в день после обеда, всех осматривает и уходит. А еще там был старшина, считающий, что все больные косят от службы, задалбывающий всех своей песней «Солнце светит жгучее, мы калеки...**». Его все ненавидели и боялись..
От них же я узнал, что тут обитает паренек, который впоследствии стал легендой всей части, он был придурковатый и пытался повеситься, за это у него отобрали все ремни и берцы, и постоянно за ним наблюдали. Так он и сидел в изоляторе до присяги, а после присяги собрали роту «неугодных» и отправили в раздолбайскую часть без всякого обучения... в Нижний Тагил.
А лечение всех заключалось вот в чем: проводилась термометрия, только уже два раза в день, а не три как в роте, при этом всем выдавалась таблетка BioMax’a (витаминка такая) и говорили 30 раз в день полоскать горло фурацилином. Просто невообразимый восторг и счастье. Лечиться витаминами и святой желтой водичкой. Благо хоть коньюктивитчиков капали нормальными антибиотиками, а не фурацилином.
При всем этом безумии, там постоянно была вода в бочке. Которую можно было пить, ходя не строем! И туалетная бумага была всегда и ее не воровали сержанты!
Собрались на ужин и я узнал почему старшину никто не любит. До столовой шли строевой и хором кричали раз, раз, раз два три, чтобы «ногу не сбивать», потому что мы «обезьяны», якобы не умеем в ногу идти. Дойдя до столовки, нас развернули и мы побежали обратно до изолятора, побежали опять же под счет. Бежать под счет это очень «здорово», просто поверьте. И все это под его фирменную песенку. Добежали, развернулись, пошли строевым в столовку. Дошли до столовки, побежали до изолятора. От изолятора строевым до столовки. И только тогда нас завели в столовую, и мы поели. И так каждый прием пищи. Обряд такой, ага. Пришли в изолятор, построились в одну шеренгу взялись братским хватом (это когда каждый кладет руки на плечи левостоящего и правостоящего товарища) и начинаем приседать. Приседали пока есть не захотели, а потом нам позволили ко сну готовиться. Умылись, разделись, встали у кроватей. Играем в игру «Три скрипа». Давалось 3 секунды чтобы запрыгнуть в кровать, укрыться и замереть. Если после 3 секунд раздавалось три скрипа, всех поднимали. Пацанам на втором ярусе было сложнее всего, но к пятому разу они стали бить все рекорды прыжков в высоту и укладывались быстрее первоярусных.
Через три дня меня выписали. Я надеялся никогда больше не возвращаться в это место. Но судьба самый лучшийподкольщик. К вечеру у меня начали жечь глаза, я старался не обращать на это внимание, пока через день не проснулся с прозрачной пеленой в глазах. Из них текла какая-то слизь. Короче, вечером я опять был в изоляторе. С коньюктивитом.
:|