Какой факт? Я вижу милую девочку участвующую в реконструкции ко Дню Победы, как к примеру некоторые наряжаются в гренадёров во время ежегодной реконструкции на Бородинском поле. Эмоции позитивные: девочка няшка. Дети помнят подвиги предков — это на мой взгляд прекрасно для страны и её будущего. В целом отношусь к костюмированным представлениям 9-мая нейтрально, но уж точно не вижу в них ничего страшного. Если общество признаёт образы победивших дедов позитивными, почему бы и ребёнку не почувствовать себя победителем. Детям нравится. Но есть огромное количество вроде бы разумных людей, у которых «правильная» подпись к подобному фото вызывает эмоциональный шквал страха и ненависти. Их выводы странны и мотивированы исключительно чувствами. Но сами эти выводы благодаря страху и ненависти закрепляются в сознании. Перед тобой враг. Он ещё ребёнок, но это уже враг...
Месяц назад корабли НАТО собрались уничтожать сирийские войска вместе с русскими базами. Генштаб обещал «не постоять за ценой» и адекватно ответить. СМИ называло это вторым «Карибским кризисом», люди наблюдали за шоу с поднятием в воздух «самолёта Судного дня» в прямом эфире. Боялись, ужасались, трепетали. А сейчас об этом все забыли, как и об отравленных Скрипалях и ещё много о чём. Забыли на удивление быстро, хотя этим событиям придавалось огромное значение ещё месяц назад — их последствия полностью растворились в информационном поле. Вымышленные или срежиссированные истории обладают достоверностью — если в них кто-то верит. Одна история сменяется другой, как новый сезон старого сериала...
Многих уже начинает накрывать волна растущего абсурда нового мира пост-правды, потерявшего ось своих координат, когда факты становятся менее значимы, чем эмоциональное к ним отношение. Для того, чтобы признать Россию милитаристской державой достаточно показать ребёнка в маленькой гимнастёрке и выжать из аудитории необходимые эмоции, подписав эту картиночку словами типа «страна проклята и потеряна». Невинная реконструкция через враждебную субъективность выжимает необходимую эмоцию. Формирует новые нейронные связи. К ним потом можно подавать когнитивное напряжение и вызывать новые реакции. Наступать на педаль этой динамо-машины снова и снова.
Факты трактуются в общем смысловом поле того общества, где человек живёт, а фейки лишь выжимают эмоции. В итоге смысловое поле начинает растворяться фейками как кислотой — просмотр новостей всё больше напоминает наркотический трип. Люди не понимают, что происходит, они тотально дезинформированы. Логически понять взаимосвязи новой информационной реальности невозможно, поэтому люди вновь опираются на эмоции и продолжают потреблять сомнительный с точки зрения логики, но не чувств контент как сахарную вату, как крепкий туманящий душу алкоголь.