Из всех тайн Писания самой сокровенной тайной является, безусловно, тайна Имени Бога יהוה, обозначаемого по-гречески как «тетраграмматон» (τετρα — «четыре», γράμμα — «буквица»). Произношение Имени содержалось в строжайшем секрете первосвященниками Иудеи со времен Моисея вплоть до III века до н.э., пока Симеон Праведный (Богоприимец) не скрыл правильное прочтение Имени, предвидя пришествие Иисуса Христа и неготовность, а может, неспособность человечества к постижению Истины, выходящей за рамки нашего ограниченного, конечного восприятия.
Несмотря на то, что правильное прочтение Имени Бога было утрачено, практически во всех языках его принято озвучивать как Jehovah (Иегова) ≈ י (йод) ה (хэ) ו (вав) ה (хэ). Такое прочтение связано с системой огласовок иврита, которая появилась в VI веке нашей эры. Другие варианты — Яхво, Яхве, Йехво — были получены в результате сопоставления с современными теофорными именами Элийаху, Ишайаху, Ирмийаху. Они позволяют выводить Имя Бога из глагола "есть", стало быть Яхве в этом случае можно понимать как Сущий. Однако восстанавливать этимологию или древнее произношение Имени, которое открылось Моисею в XIII веке до нашей эры, через действующую систему огласовок (VI век н.э.), тем более, через современные имена как минимум некорректно.
Если исследовать теофорные имена в поисках аутентичного произношения, то следовало бы обратиться непосредственно к древним именам, которые встречаются в Библии. Тогда мы обнаружим ближайшее к Моисею теофорное имя — имя его матери Йохавед (с ивр. «слава Божия»). Ту же огласовку мы находим в имени Иоанна Крестителя, сына первосвященника Захарии, Йоханан (с ивр. «милость Божия»). Как видим, прочтение Йоха существовало с незапамятных времен, но лингвисты о нем почему-то постоянно забывают.
За тысячи лет народному сознанию была привита мысль, будто проблема прочтения Имени Бога непринципиальна. Но что значит употребление формы Имени без возможности Его правильно прочесть? Не то ли это самое, как если бы мы разговаривали с кем-то, каждый раз искажая его имя, словно мы обращаемся к неодушевленному предмету или рабу, демонстрируя, что его имя для нас не имеет значения? Между тем получается, что верующие во всем мире обращаются к Богу как раз таким образом. Ведь одно дело знать Имя и не произносить Его всуе, и совсем другое, когда человек приучается верить в обезымленного Бога.
Если для ученого-атеиста в поиске правильного прочтения Имени Бога нет никакого объективного смысла, то для верующего человека нет ничего важнее, «так как без него не может быть точно установлено и значение Имени» (Архимандрит Феофан (Быстров). Тетраграмма или ветхозаветное Божественное имя יהוה . СПб., 1905. С.1).
Впрочем, значение Имени Бога нам хорошо известно из Евангелия от Иоанна: «Вначале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог» (Ин. 1,1). В этой строке мы находим смысловое значение, которым пользовались первые христиане и которое, вероятно, восходило к последнему хранителю Имени — Симеону Праведному. Непонятно только, как изначальное Слово соотносится с Именем Бога י (йод) ה (хэ) ו (вав) ה (хэ).
Действительно, каждый раз, когда Бог обращается к Моисею, мы встречаем в Торе выражение «Va-yomer», переводимое с иврита как «И сказал [Господь]»: ו (Ва) установил связь через י (Йуд) с бесконечным א (Эйн), раскрывающим точку внутри מ (Малкут) в виде ר (Реш), постановления или решения. Здесь отождествление Бога со Словом не вызывает сомнений, однако современная семантика иврита не позволяет нам установить такую этимологию.
В древнем Имени следует искать еще более ахраичные языковые корни. Как заметил о. Феофан: «Когда имени Яхве приписывается такая глубокая древность, то имеется в виду не внешняя звуковая оболочка имени, древность которой, конечно, не может простираться далее древности языка, ее создавшего, но самая идея живого Бога, в известный исторический момент нашедшая себе воплощение в тетраграмме» (Архимандрит Феофан (Быстров). Тетраграмма или ветхозаветное Божественное имя יהוה. СПб., 1905. С.166–167).
Одной из самых архаичных культур, следы которой археологи находят как в Древней Месопотамии, так в Древнем Египте, является культура долины Инда. Разумеется, древнеиндийские языки и диалекты дошли до нас только в позднейшей обработке санскрита. Но если принять точку зрения лингвистики, рассматривающей санскрит как остаточное явление праязыка, из которого эволюционировали многие другие языковые культуры, то запечатленное в тетраграмматоне сокровенное Имя прочитается как Йога-Вах или Йоха-Ва (с санскр. «Соединяющее Слово»). Данная этимология позволяет восстановить утраченную семантическую связь и проследить процесс отождествления Бога с изначальным Словом вплоть до весьма отдаленных времен.
На данный этимологический феномен обращали внимание многие санскритологи. Например, в исследованиях Макса Мюллера встречаются размышления на тему: «В ведах мы часто встречаем богиню Вач (Речь)... эта Вач (Vak), как указывал Кольбрук еще в 1805 году, была деятельной силой Брамы, исходящей из него самого. Читая замечания Кольбрука по этому вопросу, почти все санскритологи вспоминают о Логосе (или Слове), которое было в начале» (Мюллер М. Шесть систем индийской философии. М., 1995. С.68). Размышляя над тем, кто у кого заимствовал, санскритологи не замечают, что тот же корень и сакральный смысл скрывается уже в самом Имени Бога, которое открылось Моисею и которое никто не может или, скорее всего, не хочет прочесть в значении Слова, которое было у Бога и которое было Бог.
