Мне всё время кажется, что Мураками в своих книгах делает самое то, о чём всё время талдычат книжки и бесконечные статьи о саморазвитии - занимается любимым делом. На книжке "Страна чудес без тормозов и Конец света" я отдельно поймал ощущение того, что Мураками никуда не торопится, и эта неторопливость серьёзно осаживает мою собственную суету в мыслях.
Автор как будто приглашает остановиться, сесть в кресло, взять бутылку пива, закинуть ногу на ногу и смотреть вдаль, жуя что-нибудь вкусное. В этой связи даже не очень важно, о чём именно книга - Мураками в моём возрасте больше всего привлекает меня этим тотальным спокойствием, в которое заворачивается самый залихватский сюжет. Главные герои, которые всегда любят пиво, хорошую еду, женщин и секс, музыку и книги, погружаются в часто совершенно безумные сюжеты, где им приходится решать какие-то вселенские проблемы, но всякий раз смотрят на себя немного со стороны и в принципе соглашаются с судьбой, которая вертит ими, словно бумажными корабликами в урчащих после дождя ливневых стоках.
Этого фатализма до потолка и в "Стране чудес", и нельзя сказать, что нынешний главный герой как-то выделяется из череды остальных персонажей Мураками. Он бесстрастно наблюдает за тем, как его жизнь медленно катится в тартарары, периодически взрываясь пришествиями каких-то монстров, которые подвергают его истязаниям, вряд ли возможными в книге какого бы то ни было "западного" автора. Аккуратный надрез в самом низу живота как бы символизирует отстранённость японца от привычных мейнстримовых штампов, в которых ломают пальцы, вырывают ногти и бросают в замкнутые пространства с вечно горящим светом и орущей музыкой. Нет, всё вполне пристойно и почти хирургически стерильно - аккуратный надрез и 30 часов до конца земного существования - делай, что хочешь. В американском фильме герои в таком случае берут пистолет, деньги в ближайшей кассе и пускаются во все тяжкие с алкоголем, женщинами и путешествиями к морю, которое они никогда не видели. Может, они прыгают с парашютом, признаются в любви женщинам, трахаются, смотрят на закаты и рассветы. В принципе, главный герой в "Стране чудес" делает ровно то же самое - деньги у него есть и так, алкоголь у него ещё более разнообразный, чем у американских смертников, всё в порядке с женщинами, сексом и закатами, но просто он никуда не торопится. Это удивляет даже его, но от судьбы не убежишь, и если за сутки до ментальной смерти нужно сидеть два часа в прачечной - так тому и быть.
В отзывах многих бесит эта вот сосредоточенность Мураками на пиве, еде и сексе в каждой его книге. Чтение почти никогда не бесит, но герои Мураками читают так же часто, как пьют, то есть каждый день. И ни алкоголь, ни женщины, ни хорошо обжаренные в растопленном сливочном масле ломтики латука, ни бесконечные книги не кажутся у Мураками излишеством - особенно с учётом того, как много у него Чехова и вообще отсылок к русской культуре и истории. Всё это описывается так, что кажется мало того что совершенно естественным - совершенно необходимым и даже обязательным в этой конкретной ситуации.
Сам сюжет с концом света и страной чудес - это чистый и незамутнённый сеанс психотерапии. Если хочешь получить эффект - нужно довериться психотерапевту, который сидит в кресле напротив, расслабиться и поверить во всю эту херню со снами, маятниками и акашическими записями. Тогда внезапно оказывается, что это всё действительно про тебя, и единороги, которые пьют человеческие эмоции и, умирая, очищают от них выдуманный город, - это просто твой сон, каждый атом в котором - ты сам. В этом смысле Мураками с этими своими книгами - отменный психотерапевт, но нужно просто перестать искать фундамент под ногами, и тогда вас утащит в иные миры, и вам даже не придётся сходить с кровати.
Ещё про книжки в этом блоге:
- Ирвиш Уэлш, "Клей" - секс, наркотики и рок-н-ролл;
- Шамиль Идиатуллин, "Город Брежнев" - пацан рядом со стройкой века;
- Алексей Иванов, "Тобол. Мало избранных" - когда историю читаешь запоем;
- Аркадий и Борис Стругацкие, "Пикник на обочине" и Дмитрий Быков - как сильно надо ненавидеть СССР, чтобы сделать чёрное белым;
- Станислав Лем, "Солярис" и Армен Джигарханян - кода космос по-настоящему чудовищен.