Пять лет назад один знакомый позвонил мне и настоятельно предложил увидеться со старцем. Старец лежал в «Склифе». В тяжелом состоянии. В реанимации интоксикации. Когда я зашел в отделение, то столкнулся с огромной очередью людей. Они все стояли к нему… Кто попросить благословения перед операцией, кто-то за советом, многие шли за молитвой о близких, только что умерших в тех стенах. Пришлось отстоять больше двух часов. Я вошел в палату. Удивительное ощущение. Совсем истонченная плоть. Очень кроткий, почти детский голос. Он все говорил на «О». Улыбался и постоянно вытирал слезы. Так как каждый кто приходил, рассказывал ему о горе, которое тут же становилось для него личной трагедией. Он закрывал глаза и перебирая четки молился. Что-то шептал. Вдруг открывал глаза и говорил вновь вошедшему что-то, что лично у меня никак не укладывалось в обычную логику и устоявшиеся схемы общения. Старец был парализован. У него двигались лишь руки. Кожа была настолько слабой, что даже под крестом появля