Решение Дональда Трампа вывести Америку из ядерного соглашения с Ираном – на данный момент самое важное решение американского президента на международной арене. И оно будет иметь серьезные последствия.
Совершенно ясно, почему некоторые переживают по этому поводу: предупреждения Ирана о том, что он готов начать обогащение урана, пугают. Но президент, в целом, прав. Либо мир разберется с Ираном сейчас, либо придется разбираться с ядерным Ираном в будущем.
Аргументы в пользу сохранения сделки были вполне разумны: никто из тех, кто выступал за сохранение статус-кво, не был «слабым» и не пытался сохранить свое наследие эпохи Обамы. Но вся сделка сводилась к подкупу Ирана для того, чтобы он приостановил свою ядерную программу. Это похоже на подкармливание дикого животного кусочками мяса только для того, чтобы оно не укусило вас. Сделка позволила упразднить санкции, бросить режиму экономический спасательный круг и, в итоге, признать его частью международного порядка. Соглашение способствовало нормализации страны-изгоя.
Но проблема состоит в том, что иранский режим нельзя назвать нормальным. Посмотрите на то, чем он занимался с момента подписания сделки. Хотя обогащение урана было приостановлено, Тегеран продолжал, и довольно открыто, инвестировать в свою ракетную программу. Он угрожал иностранным гражданам.
Он также серьезно расширил свое влияние в регионе, установив свое присутствие в Йемене, Сирии и Ливане. Конечно, отношение той или иной страны к соглашению с Ираном зависит от ее близости к Ирану. Израиль, к примеру, не собирается терпеть, когда его соседи превращаются в военные колонии враждебной иностранной державы. Он чувствует угрозу нападения.
Если бы сделка осталась без изменений, появилась бы вероятность того, что Иран превратился бы в ведущую державу, находящуюся на пороге получения ядерного оружия. Она могла бы повторить судьбу договоров ОСВ 70-х годов, которые должны были ограничить рост вооружений СССР, но на деле обеспечили Советам прикрытие для расширения влияния в Африке, Центральной Америке и Азии.
Именно провал ОСВ и гонка вооружений начала 80-х, а не политика разрядки, заставили СССР сесть за стол переговоров. По всей видимости, схожая логика применяется в администрации Трампа по отношению к Ирану. Зачем давать Ирану деньги, обеспечивая стабильность, когда его экономика дошла до ручки, а народ выходит протестовать на улицы?
Конфронтация с Ираном неизбежна, по крайней мере, для его соседей. В какой-то степени она уже происходит. Решение Трампа подвести черту, разорвав соглашение с Ираном, пробуждает два новых фактора. Во-первых, оно перемещает внимание американской политики с борьбы против исламского терроризма, который по большей части является суннитским (Исламское государство), на заклеймление Ирана в роли основного дестабилизатора ситуации на Ближнем Востоке.
Во-вторых, решение Трампа смещает центр тяжести в процессе выработки политического курса. Европейцы – в особенности Германия, Франция и Великобритания – поставили все на спасение сделки. Их дипломатическое поражение было унизительным. При этом инициатива сейчас на стороне Соединенных Штатов, Израиля и Саудовской Аравии. Самым ненадежным партнером здесь выглядит Саудовское королевство: США приходится вступать в альянс с религиозной диктатурой, чтобы сдержать религиозную диктатуру. Жизнь полна неожиданностей. Многие полагали, что Трампа избрали для того, чтобы Америка ушла с Ближнего Востока. Вместо этого он помог создать новую местную коалицию и настроить ее против Ирана.
В отношении долгосрочных целей не нужно кривить душой. США хотят смены режима. Советники Трампа посчитали, что с Ираном невозможно иметь дело как с любой другой обычной страной, что он изначально настроен против интересов США, что он готов к революции. Возможно, они ошибались. Возможно, за недавним решением последует хаос. Но то, что было сделано, вне всяких сомнений, нужно было сделать.