У меня в ленте много религиозных авторов, кого я с удовольствием читаю. Среди них есть искренне заблуждающиеся, злые и вечно недовольные, по-миссионерски добрые и приветливые. В общем всякой твари по паре.
Люди эти выполняют миссию религиозных мотиваторов, которую за небольшим исключением сегодня утеряло духовенство.
В их рассуждениях не так важна мысль, как интонация. В чём-то подобны плохоньким, но поэтам, они кружатся в вальсе своих слов с церковнославизмами и цветастыми оборотами прошлого. Комментирующие их охотно одобряют, как бы подчёркивая своё аминь — «печать молитв». Но могут и возразить и даже постараться смять весь религиозный пафос. Это крайне важная тенденция — появилось регулярное религиозное творчество, на которое необязательно отвечать «аминь». Аминь будут говорить только там, где нравится. В этой модели своего рода «старообрядцами» являются чтущие священноначалие и патриарха, слушающие только тех, кто облечён официальным авторитетом. Большинство же редактирует свои запросы по степени того, насколько они вызывают в нём самом эмоциональный отклик.
Эмоциональный отклик по святым отцам вещь крайне опасная, если мы ведём речь о духовной жизни. Здесь я акцентируюсь на страдании как извечном «очистительном» христианском питье. Отклик ведь бывает приятный и неприятный. Немалое количество отечественных верующих ещё напоминают алкоголиков — приятное у них неразрывно связано со страданием, которое по их верованиям «очищает» душу как горькое лекарство. Эта тенденция угасает. Со временем религиозный человек будет формировать такую интеллектуальную повестку, что вызывает в нём лишь приятный эмоциональный отклик. Приятное — вот куда стремится человечество, убежать от страданий — вот его основной религиозный посыл.