Акт I
Двенадцатый день ноября, надо было выйти в магазин, чтобы купить водки с салом, но меня вот уже четвёртый месяц под домом поджидает Неизвестный. О нём мне сообщила соседка, которая выходила кормить дворовых кошек и случайно столкнулась с ним у подъезда. С тех пор я не выхожу из дома. К счастью, та самая соседка снабдила меня провиантом на достаточно продолжительное время и водки с салом у меня хватало с лихвой. Но не так давно соседка околела. Видать, Неизвестный что-то заподозрил и отключил последнюю спасительную соломинку. Теперь я остался единственным жителем многоэтажного дома... жителем, который совсем скоро превратится в нежить. Неизвестный пристально следил за мной. У него не было огнестрельного оружия, поэтому он намеревался схватить меня голыми руками. У меня же огнестрел имелся.
Акт II
Я рассматривал свой именной СВД c резной гравировкой, которая гласила: «На память сыну Никите от любящей матери». Я усмехнулся, вот уж память так память. Покопавшись в горе старого хлама, я разыскал один-единственный патрон. Слегка растерявшись от внезапного шанса, я собрался с духом и вставил патрон. Резким движением дослав патрон в патронник, я присел. Кружилась голова. Это означало лишь одно — время водочки с салом. Окончив акт саловодочной терапии, я подошёл к окну. Вздохнул и закрыл глаза. Открыл. Прицелился. Руки дрожали то ли от страха, то ли от усталости. Глаз не моргая смотрел в прицел. Густой туман. Отложить до завтра. С этими мыслями я отложил СВД в сторону и отправился спать.
Акт Ш
Снились мои мечты и стремления. У них было очень знакомое лицо.
Акт IV
Догорал седьмой закат, я проспал неделю с хвостиком. Глянул в окно. Неизвестный скалился. Ему явно с большим трудом давалось превозмогать ожидание моей тушки, в которой ещё бьётся сердце. Порой сердце рушилось секунды на две, повергая сознание в белый шум. Погладив СВД и постучав пальцами по паркету. Снова выглядываю наружу. Неизвестный похрипывает. Поймал себя на том, что тоже начинаю похрипывать. Хрипение нарастает...
Акт -
Здесь ничего нет. Только водка с салом.
Акт V
Взгляд в прицел. Гримаса Неизвестного держит меня в напряжении. Перекрестие слегка покачивается и не даёт мне сосредоточиться. Туман снова сгущается... нет нет нет нет НЕТ!! Только не сейчас, я не хочу снова погрузиться в анабиоз ещё на неделю. Туман становится неприлично белым и густым. Краем извилины осознаю всю комичность ситуации и горечь фразы «Стрелять в молоко». Иду по приборам, ориентируюсь по звукам. Неизвестный шаркает. Начинаю шаркать ему в ответ, не отдавая себе отчёт — зачем я это делаю. ШШШШШШШШШ *звук нарастает* в густом тумане внезапно что-то блеснуло и палец на курке рефлекторно успел сработать быстрее, чем мозг. Звук выстрела слышно не было, но я нутром чуял, что пуля достигла цели. Туман потихоньку рассеивался. Неизвестный лежал навзничь. Поняв, что победа за мной, я решил спуститься. Спустившись, увидел, что дверь была заперта изнутри железным ломом и только теперь осознал — почему Неизвестный не добрался до меня, предпочитая ошиваться около подъезда и смиренно ожидать моего прибытия, но смерть настигла его раньше, чем это случилось. Я отпёр дверь и подошёл к трупу. Решил осмотреть. Не найдя ничего интересного, я собирался уже вздохнуть с облегчением, но задержал дыхание и случайно увидел нашивку на форме Неизвестного, на которой было написано «Мечты & Стремления inc.». Всё прояснилось тогда, когда было уже слишком поздно осознавать что-либо. Я не мог выдохнуть, как ни старался. По ушам бил неприлично громкий звук сминаемой бумаги. Всё вокруг приняло облик сминаемой бумаги. Сминалось окружение, сминалось небо и солнце, сминался я, погубивший свои мечты и стремления.
Акт скомканный
Автор в отчаянии сжимает исписанный лист бумаги и ловко отправляет его в мусорную корзину, неспешно делает глоток водки и закусывает его салом, затем, встав со стула, идёт за кулисы и опускает занавес.