Журналист Владимир Познер широко известен не только как интервьюер, но и как ведущий специальных проектов, посвященных борьбе с ВИЧ и СПИДом. По словам Познера, этих болезней у него никогда не было, и занимается он просвещением лишь для того, чтобы обратить внимание на ужасающие масштабы проблемы.
«Как будто влетел в кирпичную стену»
А вот с онкологией Познер сталкивался. Несколько лет назад журналист стал послом международной программы «Вместе против рака» и рассказал, как ему удалось справиться с болезнью.
По словам журналиста, рак у него диагностировали в США, больше 20 лет тому назад.
«Я помню момент, когда мне сказали, что у меня рак. Было ощущение, что я на полном ходу влетел в кирпичную стену. Меня отбросило, я был в нокауте. В Америке в то время уже сообщали об онкологическом диагнозе больному. И правильно делали! Это вообще странный подход – не говорить человеку, что у него рак. Раньше врачи могли сказать, что не в порядке сердце, что плохо с сосудами, но рак… Это воспринималось как смертный приговор. У нас в России до сих пор еще не всегда озвучивают такой диагноз, считая, что человека надо жалеть. Не жалеть его надо, а настраивать на борьбу. Мы ведь можем бороться!» – считает Познер.
«Я даю вам гарантию»
По словам журналиста, ему тогда было 59 лет и «еще хотелось пожить». В то же время он относился к тому большинству людей, которое считает, что «если рак, то всё».
«Но потом я стал разговаривать об этом с друзьями, а они удивлялись: ты что вообще? Ты соображаешь, что говоришь? Во-первых, проверь диагноз – пойди к другому врачу. Если подтвердится, иди дальше. Что я и сделал», – рассказывал Познер.
По словам журналиста, другие врачи подтвердили его диагноз. Один из докторов сообщил журналисту, что ему предстоит операция. «Вы поймали болезнь очень рано, и я вам гарантирую, что все будет хорошо», – сказал врач Познеру.
«Я удивился: как можно что-то гарантировать, это же рак. Доктор говорит: «Я в этой области работаю всю жизнь и даю вам гарантию. Но оперироваться нужно как можно быстрее», – вспоминает журналист.
«Я иногда плакал»
По его словам, реабилитация после операции далась ему трудно, поскольку сама операция была непростой, хотя после не было ни облучения, ни химии.
«Когда я вышел из больницы, силы на какое-то время меня оставили. Это длилось недолго, около недели, потом я как-то сумел настроиться. Не сам, конечно. Помогли близкие. Я не ходил по улицам с плакатом «У меня рак» и не считал нужным всем об этом рассказывать. И с близкими было мало разговоров на эту тему. Они помогали мне очень обыкновенным отношением к происходящему. Я все время прислушивался, нет ли чего-то фальшивого в их голосах. Но никто меня не жалел, никто не смотрел на меня исподтишка полными слез глазами. Не знаю, как это удавалось жене, но она стала очень большой опорой для меня. Потому что сам я иногда плакал», – признавался журналист.
«Горжусь, как я справился с собой»
После лечения Познеру надо было проверяться: сначала каждый месяц, потом раз в три месяца, потом раз в полгода, а потом до конца жизни ежегодно.
«Каждый раз, когда я прохожу обследование, мне немного страшно: вдруг там что-то есть? Но, с другой стороны, я получил 20 лет нормальной, прекрасной, полной жизни. Не все доживают до моего возраста и без рака. Если бы я не проверился тогда, отложил бы это на 2–3 года, все могло бы сложиться совсем по-другому. Кто его знает», – отметил Познер.
По его словам, пройдя через лечение, он понял, что такое рак на самом деле.
«И еще дополнительное чувство – уважение к себе. Скромность – прекрасная вещь, но все мы гордимся определенными своими поступками. То, как я справился с собой, когда столкнулся с раком, еще одна вещь, которой я горжусь», – рассказал журналист.
Чтобы не пропускать истории из жизни журналистов, ставьте лайки и подписывайтесь на наш канал. Анонсы наших публикаций можно найти в группе «Журналистика и журналисты» «Вконтакте».