В День Победы не хотелось писать ничего о сиюминутных проблемах и вызовах — какими бы острыми и актуальными они бы не были, они не идут ни в какое сравнение с теми событиями, которые вспоминают и чествуют 9 мая. Но все праздники имеют свойство заканчиваться, а жизнь имеет свойство продолжаться. Поэтому, как говорил судья в одной из пьес древнегреческого драматурга Аристофана, «вернемся к нашим баранам».
8 мая президент США Дональд Трамп объявил, что его страна выходит из так называемой ядерной сделки с Ираном. В заключении этой сделки, заключенной еще в каденцию Барака Обамы, приняли участие Великобритания, Германия, Франция, Россия, КНР и, как легко догадаться, сам Иран. Реакция участников сделки на заявление Трампа весьма примечательна. Франция и Германия выступили с решительным протестом, и первая из перечисленных стран даже заявила, что будет оспаривать санкции против Ирана, если они паче чаянья будут возобновлены после разрыва сделки, во Всемирной Торговой Организации. Тут хочется только пожелать ей удачи: в наше-то время — и ВТО? Это, наверное, как призывать Венский Конгресс разрешать геополитические конфликты между странами, происходящие здесь и сейчас.
Недовольна и Германия. ЕС выразил обеспокоенность, что, с учетом главенствующей роли в нем Германии, не удивительно. Великобритания заявила, что не считает должным выходить из сделки. На удивление внешне спокойно отреагировали на произошедшее Россия и Китай. Попробуем разобраться и в том, почему так обеспокоены европейские страны, и в том, почему так — повторюсь — внешне равнодушны два крупнейших геополитических игрока.
Франция. Вот новость, датированная 4 июля 2017 года. Иран подписал контракт с Total на $5 млрд. Французская компания будет участвовать в разработке нового участка крупнейшего в мире газового месторождения «Южный Парс». Такое вкусное месторождение, считается крупнейшим в мире и находится в морских владениях Ирана. Стоит ли удивляться тому, что, как только с Ирана были сняты санкции, ведущая французская нефтегазовая компания прибежала туда? Не стоит. А вот теперь все под угрозой: очевидно, что, выйдя из ядерной сделки, США не только возобновят санкции против Ирана, но и начнут вводить санкции против компаний других стран, участвующих в иранских проектах. Иран, со своей стороны, уже предупредил Францию, что, в случае присоединения к санкциям против него, инвестиции Total будут экспроприированы. Как говорится, налицо «вилы».
Германия. Германия, по крайней мере, внешне, не так вовлечена в иранские проекты, как ее главный союзник-конкурент по ЕС. Но решение США о разрыве сделки неизбежно нанесет по ней имиджевый удар. Есть понятие — ограниченный суверенитет, а тут налицо ограниченное лидерство. То есть, еще раз может подтвердиться факт, что Германия является лидером ЕС, но ровно до того момента, пока тех или иных активных действий не предпринимают США. Тоже своего рода «вилы», только не финансовые, а репутационные.
Китай и Россия. Китай — и это хорошо известно — вкладывался в Иран и до заключения сделки, поэтому ему, по большому счету, все равно, а, может, даже и на руку телодвижения США. Меньше народу — больше кислороду: меньше других инвесторов, значит, у Китая в Иране, если не монополия, то контрольный пакет. Россия, насколько я могу судить из сообщений СМИ, крупных проектов в Иране не имеет, уж так сложилось. Да и радости ей в разработке Южного Парса? Будет заминка по реализации этого проекта — что ж, это неплохо. А еще лучше, чисто с корыстной точки зрения, что между США и ЕС прокатывается очередное яблоко раздора.
Есть и еще один бонус для нашей страны. Вот, пожалуйста, несколько цифр: Федеральная таможенная служба сообщает о росте доходов с экспорта нефти в январе-марте текущего года на 21%, до 28,2 млрд долларов. Причина очевидна — резкий рост за этот период мировых цен на нефть, что дает нашей стране неплохие поступления не только в бюджет, но и во всевозможные резервные фонды. Не думаю, что надо быть Нострадамусом или Вангой, чтобы спрогнозировать, что после демарша США цены на «черное золото» продолжат расти — да они уже растут: 9 мая они поднялись выше отметки в 77 долларов за баррель и, судя по всему, тенденция к их увеличению сохраняются. Грех для участников этого рынка не сыграть на разгорающемся иранском конфликте.
И все это хорошо, но только при условии, что этот конфликт не превратится в очередную войну на Ближнем Востоке. А предпосылки к тому есть.