Наши друзья, узнав о том, что Забава попала в темницу, очень растерялись и не знали, что делать.
— Да не может быть, чтобы Забава что-то плохое сделала, — сказал потрясённый Иван. — Наверное, Царь не разобрался…
— Скажешь тоже, — перебила его Василиса. — Царь всегда разбирается.
— Надо идти в царский терем, — решительно сказал Данила, —
и всё разузнать.
На том и порешили. Друзья собрались и отправились
прямо к Царю. Но того не оказалось в тереме.
— Уехал отдыхать на Синее море, — развёл руками
боярин. — Только завтра вечером вернётся обратно.
— Вот как! — разобиделся Иван. — Кто-то, значит,
в темнице будет сидеть, а кто-то на Синем море отдыхать!
— Тише, Ваня, — попыталась успокоить друга
Василиса. — Надо же во всём разобраться!
— А не в чем тут разбираться! — неожиданно для Василисы заявил Данила. —
Мы объявляем протест!
— Прежде чем протестовать, надо всё выяснить, — попробовалаВасилиса урезонить друзей. —
Вдруг Царь не просто так Забаву в темницу заточил?
— Ты тоже против Забавы? — обиделся Иван ещё
и на Василису. — Хорошая же ты подруга получаешься!
— И хорошая! — вспылила Василиса. —
Вот сейчас пойду и всё узнаю!
И она, развернувшись на каблуках, зашагала прочь от друзей.
— Ну и пусть идёт, — махнул рукой Данила. — Ничего, попросит ещё Царь ему фонтан в саду починить…
— А Кощей теперь может сколько угодно пытаться царскую корону украсть, я и пальцем не пошевелю, — поддержал Иван.
И друзья покинули царский терем, совершенно уверенные в своей правоте. Они даже хотели проникнуть в темницу и вызволить Забаву, но стража им не позволила.
А Василиса тем временем не стала совершать ничего противозаконного. Она с разрешения стражников увиделась с Забавой в темнице и всё у неё выведала.
— Я же не знала, что так получится, — грустно проговорила пленница. — А теперь вот как: сижу в темнице, носки вяжу.
— Ох, Забава, ну ты и натворила, — развела руками Василиса.
— Что же теперь делать?
— Ждать возвращения Царя. А потом я попробую его уговорить тебя
простить. Вдруг он смилуется.
Поговорив с Забавой, Василиса поспешила домой, чтобы рассказать Ивану и Даниле всё, что узнала. Но в домике никого не было! Только на столе лежала записка следующего содержания:
«Мы больше не будем дружить с предательницей. Мы сами спасём Забаву, а ты можешь и дальше свои книжки читать. Иван и Данила».
— Да что же с ними такое! — в отчаянье воскликнула Василиса. — Сейчас ещё и они наворотят дел, тогда точно все будем в темнице сидеть! Где их искать?
— К Лешему они пошли, — кряхтя, из-за печки вылез Домовой. — Поторопись, а то они и правда дров наломают. Вон, Данила уже царский
терем чинить отказался.
Василиса, тяжело вздохнув, побежала к Лешему.
К счастью, к тому
моменту как Василиса
добежала до Лешего, Иван
и Данила ещё только разрабаты-
вали план побега для Забавы
и не успели приступить
к его выполнению.
— Эй, — крикнула Василиса, но Иван и Данила даже не посмотрели на неё. — Я с кем разговариваю?
— С друзьями Забавы, — буркнул Иван. — А вот мы с предательницами не разговариваем.
— Да что с вами обоими такое?! — вконец разозлилась Василиса, перейдя на всамделишный крик. — Вы что, не понимаете, что собираетесь только хуже всё сделать? Вы что, будете царскую темницу приступом брать?
Василиса на повышенных тонах (настолько повышенных, что даже птицы
в лесу замолкли) рассказала Ивану и Даниле всё, что натворила Забава.
Когда Василиса закончила, ребята сидели словно оглушённые.
— Всё равно, — попытался оправдаться Иван. — Ну проникла в царские покои, что, сразу в темницу из-за этого? Вон вы ко мне
в комнату каждый день по несколько раз ходите…
— Ты и не царь, — оборвала его всё ещё злая Василиса.
— Ладно, Василиса права, — согласился наконец Данила. — Забава действительно глупость сделала. И хорошо ещё, что Царь её куда-нибудь
в Веремьёвы горы не сослал…
— Так а мы что теперь, будем смотреть, как Забава в темнице сидит? —
не унимался Иван.
— Пока да, — ответила Василиса. — А когда Царь вернётся, пойдём к нему на приём и попросим отпустить Забаву.
Во-первых, она сама виновата,
а во-вторых, нельзя же и нам
тоже поступать неправильно.
Пусть даже и ради друга.
Ивану и Даниле нечего было возразить, и все трое невесело отправились домой.