В Шлиссельбургской тюрьме все было тайной. Человек, туда попадавший, исчезал из жизни. Вера Фигнер, героически перенесшая ужасы заключения, назвала воспоминания о своем заточении в крепости «Когда часы жизни остановились». Заключенные в казематах никого не видели, кроме своих тюремщиков. Даже оконца в камерах были устроены так, что в них нельзя было видеть неба, звезд, простора Ладоги. Толща крепостных стен, холодные каменные камеры, сырой, леденящий ветер, непрерывно дующий с севера. Многие не выдерживали. Одни медленно умирали, другие вскоре сходили с ума, третьи кончали самоубийством. Один из узников-народовольцев сжег себя: он положил себе на грудь пропитанные керосином горящие портянки.
В 1881 году царь Александр III решил расширить и перестроить старую Государеву тюрьму, превратив ее в место для содержания все множившихся борцов против самодержавия. К 1884 году новая тюрьма, огражденная старыми стенами и башнями, была готова. В этом же году она заполнилась народовольцами в крепость были заключены М. Фроленко, Н. Щедрин, М. Тригони, Н. Морозов, М. Грачевский, Ю. Богданович, П. Поливанов, Д. Суровцев, Л. Водкенштейн, В. Иванов, Н. Похитонов, М. Шебалин, В. Фигнер, В. Караулов, И. Манучаров и другие. Их разместили и в старой «секретной тюрьме» и в новом корпусе, отстроенном с учетом тогдашней европейской «тюремной техники».
Новый корпус был построен из красного кирпича. Два этажа одиночных камер в нем разделялись широким коридором между этажами не было перекрытия, к камерам второго этажа вели узкие железные галерейки. Это давало возможность тюремщикам просматривать сразу все здание и экономило расходы на администрацию. Чтобы узники не смогли броситься вниз со второго этажа, между галереями была протянута проволочная сетка.
Новое здание не вязалось со всем окружением средневековой крепости своей кирпично-красной расцветкой. Но это было лишь по внешности. На деле же камеры новой тюрьмы были такими же безотрадными, как и старой. Окна загородили матовыми стеклами, почти не пропускавшими света, в дверях сделали «глазки», в которые назойливо заглядывали тюремщики.
Царская администрация делала все возможное, чтобы если не физически убить заключенного, то подавить всякую возможность к сопротивлению, убить его мысль, чувства, волю к жизни. Человек был насильственно изолирован от мира. Лишь молчание, угнетающая тишина, одиночество, грубые тюремщики. За стенами крепости волны Ладоги, но и они безотрадны, напоминали смутным шумом о том, что этот крохотный островок, всего в две-три сотни шагов в длину, отрезан ими от всей страны, от всего живого.
Заключенных одевали в шутовской арестантский наряд: серые куртки с черными рукавами и черным тузом на спине. Впоследствии их сменили халаты и арестантские шинели.
Но некоторые узники сохранили свое человеческое достоинство, волю к жизни и борьбе. В условиях одиночного заключения ухитрялись беспрестанно учиться, заниматься химией, математикой, историей, литературой, даже астрономией. «Шлиссельбуржец» Н. А. Морозов, проведший в крепости 25 лет, написал здесь капитальный научный труд «Периодические системы строения Вселенной», впоследствии высоко оцененный Менделеевым; производил сложные математические и астрономические исследования и расчеты для труда о происхождении христианства. Народоволец М. В. Новорусский собрал несколько геологических и ботанических коллекций. Заключенные писали мемуары, стихи, научные исследования.
Нажмите на "палец вверх" и подпишитесь на этот канал: вы ещё и не такое узнаете.