Была еще одна интересная история, в которой я принимал непосредственное участие. В один из дней, к нам на опорник подошли с своей заставы солдаты таджикской армии. Они поинтересовались, есть ли у нас свободное время. Мы спросили у них, с какой целью они про это интересуются, на что получили ответ, что они хотят сходить на рыбалку, и просят, если есть у нас возможность, чтобы мы тоже сходили с ними, ну если конечно у нас есть желание.
На мой вопрос: " А почему одни не идете?"-я получил довольно таки интересный ответ от одного из таджиков.
- Мы бы пошли одни, но моджахеды от нечего делать, стреляют по нам с афганской стороны из крупнокалиберных пулеметов. Нам отвечать нельзя, это могут посчитать за провокацию. Поэтому отвечать нам нельзя ни в коем случае. А вы, русские, ездите на БМП, и если по вам вдруг откроют стрельбу, то вы в ответ стреляете, даже не задумываясь.
Я сходил к ротному и спросил у него разрешение, можно ли нам скататься порыбачить, на что получил ответ:"Смотрите сами, если есть желание, запускай свою БМП, и в путь. Свежей рыбки и нам не помешает". Я запустил свою ласточку, и мы с моим наводчиком-оператором, получив автоматы с подствольником, и посадив в десантное отделение таджиков, тронулись в путь. Проезжая по проселку вдоль Пянджа, я услышал, как по нашей броне застучали пули.
Поднял голову, и вижу, что башня нашей БМП стала поворачиваться в сторону афганской границы, затем следуют две коротких очереди из автоматической 30-мм пушки в ту сторону, после чего сразу наступает тишина. В самом Пяндже рыбачить не получится, так как река горная, и соответственно бурная с сильным течением. Но весной, когда она разливается, а потом вновь входит в свое русло, остаются небольшие озерца. Вот на одно из таких озер мы и приехали порыбачить.
Когда подъехали и остановились, таджики поинтересовались у нас, где наши удочки, на что мы им ответили, что мол все нормально, они всегда при нас. Они стали разматывать свои удочки готовиться рыбачить, а мы прошли подальше, нашли подходящее место и тоже стали готовиться к рыбалке, но только по своему . Мы с Саней взяли автоматы, зарядили по гранате в подствольник , а потом подняв автоматы над головой, выстрелили в воду и отбежали в сторону.
Когда стреляешь с подствольного гранатомета под таким углом в воду, граната сразу не взрывается. Она не успевает взвестись и просто тонет, а через десять секунд происходит самоуничтожение. После того, как гранаты взорвались, мы зашли в воду, и за пять минут набрали два ведра рыбы. Рыбка там вкусная, называется маринка, и чем-то напоминает нашего сырка.
Собрав улов, мы двинулись в сторону таджиков. Подойдя к ним я поинтересовался, что они поймали, и сколько еще собираются рыбачить. Они мне ответили, что клюет сегодня плохо и улов у них плохой. Мы с Саней переглянулись, и улыбаясь, сказали им, чтобы они отошли в сторону. Они отошли, а мы опять зарядив по гранате, снова повторили ту же процедуру.
Когда гранаты взорвались, то теперь уже таджики полезли в воду за рыбой. Вот так мы с помощью двух удочек, которые называются ГП-25, за двадцать минут поймали почти четыре ведра рыбы. Таджики были довольны. Приехав на заставу, они сказали что с нами интересно рыбачить, отличный улов, а главное, не долго.
Мы с ними попрощались, заверяя при этом , что если захотят еще раз порыбачить, то пусть обращаются. Если вдруг снова появится желание отведать свежей рыбки, пусть приходят, не стесняются. Мы с ними опять съездим с удовольствием. После этого разговора, я загнал БМП в капонир, а мы с Саней дошли до оружейки, сдали автоматы. Потом занесли рыбу на кухню, а сами пошли в палатку. Надо было отдохнуть перед ночным, боевым дежурством.
Перед тем, как мы заступили на дежурство, повар накормил нас вкусной жареной рыбой. Он это делал мастерски, да и рыбку мы отведали с удовольствием. Она стала хорошим дополнением в наш, хоть и не скудный, но, довольно однообразный армейский рацион.