Свет был выключен. Пространство освещалось тусклым неоновым светом уличных фонарей, проникавшим в комнату через окна. Он сидел на диване, склонившись над журнальным столиком. На столике стояла до отказа забитая окурками пепельница, начатая бутылка водки и полупустой стакан. Также на столе лежал пистолет, пустой магазин и несколько патронов, один из которых человек держал на уровне глаз. В уголке рта тлела сигарета.
“Интересная штука все же. Такая маленькая и примитивная и такой эффект”.
Он вертел пулю в пальцах, осматривая ее со всех сторон.
“Когда-то тебя не было вовсе. Потом случилось так, что ты появился, но понял это не сразу. Потребовалось определенное время, чтоб осознать, что ты есть. Пошел в садик, затем в школу. Набирался знаний, переживал разные события, испытывал разные эмоции. Все это оседало в тебе слой за слоем, формируя твое Я, формируя твои взгляды. У тебя появилась опора, стержень.
Ты стал не так прост, как был и все вокруг перестало быть простым, каким было прежде. И ты начинаешь искать пути, пытаешься понять, как стать своим в этом враждебном мире. Перечитываешь множество книг. Формируются новые пласты. Твое Я обрастает.
И вот этот вот кусочек металла, такой примитивный и маленький, может в считанные секунды перечеркнуть все это, вернув тебя в исходное состояние, то самое, когда тебя еще не было”.
Ощутив вкус паленой тряпки, он, скривив гримасу отвращения, вынул дотлевшую до фильтра сигарету и воткнул в гору окурков в пепельнице.
“Как все зыбко. Как иллюзорна сила. Да и в чем она, эта сила? В голове или в пуле? Ведь пуля не может выстрелить сама по себе. Для этого ей нужен пистолет. Но и пистолет сам по себе вещь бесполезная без пули. А вместе они ничто без стрелка. Выходит, что все тут нуждается в костылях. Стрелок в оружии, оружие в боеприпасах и наоборот. Мы привыкли считать, что оружие это символ силы. Но как символом силы может быть костыль? А ведь по сути это он и есть.
Сила не нуждается в костылях. Что-то тут не клеится”.
Он отпил из стакана. Затем вставил пулю в магазин, а магазин, в свою очередь, в пистолет.
“Да. Это не сила. Это всего лишь средство. Средство для того, чтобы что-то разрушить. Сила она в созидании. Хм”.
Он взял пистолет и приставил к виску.
“Но может ли разрушение являться созиданием? Что есть созидание? Творение, творчество, действие. По идее, разрушение - это нечто противоположное созиданию. Но, блин. Для того, чтобы сотворить что-то, надо что-то разрушить. К примеру, для того, что-бы создать лодку, надо спилить дерево. Выходит, разрушение - это один из этапов созидания”.
Человек улыбнулся и положил пистолет обратно на стол, откинулся на диване и закрыл глаза.
“Как же все зыбко. Как все путано. Ощущение, что мы попросту не желаем видеть этот мир. Всю его простоту и непредвзятость, всю его силу. Нам привычней костыли. Однако, я засиделся. Время созидать”.
Человек разом выпил содержимое стакана и взяв пистолет отправился в соседнюю комнату.
Раздался выстрел.
Антон Лихобабин