«Да здравствует шехзаде Мустафа! Да коснется его сабля небес!» Так приветствовали шехзаде Мустафу янычары. Их особая любовь именно к этому шехзаде объяснялась просто — согласно традициям Османской империи, он являлся наследником престола, будущим правителем. Так же янычары, и в целом народ Османской империи, любили и мать наследника — Махидевран.
А вот Хюррем и ее шехзаде не любили. И в этом была «заслуга» именно хасеки султана. Как мы уже сказали, в Турции очень сильны традиции. Если их кто-то начинает нарушать — ему не стоит ждать одобрения.
Кстати, по той же причине неприязнь испытывали и к Ибрагиму-паше. Какой-то бывший христианин, раб, а практически управлял их государством! Но эта статья посвящена именно любимой жене повелителя. Итак, какие традиции были нарушены и почему Хюррем называли ведьмой?
Заключение никяха
Предположительно в 1534 году (подтвержденные документы по дате не сохранились) Сулейман взял в жены Роксолану, имеющую по некоторым источникам русское происхождение, то есть осуществил официальную церемонию никяха (аналог бракосочетания), что явилось прямым нарушением трехвекового обычая рода османов.
Согласно истории, султан не мог вступать в брак с наложницей из своего гарема. Впервые в истории великой династии рабыня получила статус официальной и единственной жены.
Единственная женщина султана
Хасеки Хюррем добилась почти моногамного брака, что было нонсенсом в истории османов. Дипломат Венецианской республики Тревизано, часто посещающий Стамбул, описывал их отношения, как настоящие супружеские. Только для неё были открыты двери абсолютной власти в гареме, а также ночью в покоях мужа. Тогда как традиционно турецкие правители проводили разные ночи с разными наложницами для максимального продления рода и, конечно, для плотского удовольствия.
Не сопровождала сына в санджак
Роксолана всю свою жизнь оставалась при муже, вопреки всему. По семейным канонам правящей семьи, родившие сына жили в гареме, пока их ребенок не становился совершеннолетним (16 - 17 лет). По достижению этого возраста наследники престола отправлялись в провинции, зачастую очень отдаленные от столицы, для дальнейшего самостоятельного управления ими.
Матери всегда сопровождали своих сыновей, а вернуться в столицу могли лишь в статусе валиде, то есть матери правителя. Хюррем избежала и этой традиции. Она осталась при младшем больном сыне, не покидая гарем, чтобы обеспечивать уход за Джихангиром. Он был горбат и мучился от болей.
Окружение Сулеймана и народ не могли принять и понять такие скоротечные и серьёзные перемены в многовековой истории жизни гарема. Янычары не принимали Хюррем, испытывали ненависть и неприязнь к ее детям, но не имели права говорить об этом, так как решения султана священны и не обсуждаются.
Ходили слухи о магических способностях Хюррем, колдовстве, народ называл её ведьмой. Конечно, такие настроения легко подхватывали путешественники, свидетели и западные дипломаты. Истории обрастали новыми подробностями, страхами, в том числе, страхом перед женской властью, что было очень распространено в европейских умах того времени.
Виновата в казни шехзаде Мустафы
Мустафа был казнен в 1533 году. План организации приписывали Роксолане и Рустему-паше (он был зятем). И в родной Турции, и за её границами поднялась волна негатива в сторону жены султана. Конечно, на это отреагировали и янычары, так как они видели в Мустафе наследника и глубоко уважали его. Казнь сына по всему миру вызвала ужас от необъяснимой глубокой турецкой жестокости.
Традиции являются залогом спокойствия и благополучия, нарушения же их ведет к неизвестным последствиям, что и не могли принять приверженцы старых устоев. Уход от этих традиционных аспектов позволил Хюррем обрести значительную власть и породить огромное количество недоброжелателей, завистников и врагов. Она смогла быть и женой, и матерью, и сердцем султана.