В первой части статьи "Ай да Пушкин!.. Донжуанский список поэта" мы писали о том, где и при каких обстоятельствах был составлен этот список, а также рассказали о прекрасных женщинах из первой его части.
В этой статье мы рассмотри вторую часть списка и увидим, кто же из барышень скрывается за простыми женскими именами. Напомним, что во второй части этого перечня оказались те женщины, увлечения которыми носили легкий, поверхностный характер. Это Мария, Анна, Софья, Александра, Варвара, Вера, Анна, Анна, Анна, Варвара, Елизавета, Надежда, Аграфена, Любовь, Ольга, Евгения, Александра, Елена.
«Мария» — здесь предполагается несколько имен: это могла быть Мария Николаевна Раевская (в замужестве Волконская), Мария Егоровна Эйхфельдт, либо Мария Урусова (в замужестве Мусина-Пушкина).
Мария Николаевна Волконская (1805–1863), ур. Раевская — дочь генерала Н. Н. Раевского, жена декабриста князя С. Г. Волконского. Во время знакомства с Пушкиным в 1820 году Марии было всего 14 лет. В течение трех месяцев она была рядом с поэтом в совместной поездке из Екатеринослава через Кавказ в Крым. Он встречался с ней и позже в Одессе. В последний раз Пушкин видел Марию в 1826 году на прощальном вечере по случаю проводов ее в Сибирь.
Образ Марии Николаевны и любовь к ней поэта отражены во многих его произведениях, например, в «Тавриде», «Буря» и «Не пой, красавица, при мне…».
Мария Егоровна Эйхфельдт (1798–1855), ур. Мило — жена кишиневского чиновника И. И. Эйхфельдта, статского советника. За восточный тип лица Пушкин прозвал Марию Егоровну «Прекрасною Еврейкою». Мария Егоровна была во всех отношениях интересная и образованная женщина, поэтому неудивительно, что поэт ей увлекся.
Мария Александровна Мусина-Пушкина (1801–1853), ур. Урусова — жена И. А. Мусина-Пушкина, генерал-майора, гофмейстера. Пушкин впервые увидел Марию в доме ее родителей в Москве в 1827 году. Поэт сразу же проявил к интерес к этой девушке и даже был одно время в нее сильно и не без взаимности влюблен. М. А. Мусина-Пушкина оказалась одной из немногочисленных дам высшего света, искренне переживавших гибель Пушкина.
«Анна» — вероятно, Анна Николаевна Вульф (1799—1857). Первое ее знакомство с Пушкиным состоялось в 1817 году в Михайловском, а более близко она сошлась с поэтом в 1824–1826 годах. Анна Николаевна по-настоящему полюбила Пушкина и эта неразделенная любовь тяжелым бременем легла на всю ее жизнь. Он же поначалу тоже увлекся ею «бездумно и безоглядно», но быстро перегорел. Пушкина никогда не прельщала слишком легкая любовная добыча, к тому же в виде простодушной и сентиментальной провинциалки. Так что большой страсти к А. Н. Вульф поэт не питал, хотя он и продолжал долгое время изображать влюбленного. Пушкин посвятил А. Н. Вульф стихотворения «Хотя стишки на именины…», «Анне Н. Вульф», «Я был свидетелем златой твоей весны…» и «Нет ни в чем вам благодати…».
«Софья» — Софья Федоровна Пушкина (1806—1862). Пушкин познакомился со своей дальней родственницей осенью 1826 года и очень увлекся ею. 1 ноября 1826 года, перед отъездом в Михайловское, Пушкин сделал Софье предложение, пообещав вернуться к обручению, назначенному на 1 декабря. Однако несмотря на то, что Пушкин выехал задолго до обещанного срока возвращения, поэт не успел вернуться к назначенной дате потому, что застрял в дороге. Только 19 декабря поэт наконец добрался до Москвы. Невеста Софья, посчитавшая себя оскорбленной, оказалась уже давно помолвленной со скромным молодым человеком А.А. Паниным, который до этого безнадежно ухаживал за ней. Через месяц Софья вышла за него замуж. Пушкин посвятил Софье стихотворение «Ответ Ф. Т.» и "Зачем безвременную скуку...".
«Александра» — Александра Ивановна Осипова, по мужу Беклешова, падчерица П.А. Осиповой, жена псковского полицмейстера подполковника П. Н. Беклешова. Пушкин увлекся ею в годы ссылки в Михайловское. Юная Александра привлекла внимание поэта во время первой поездки в Тригорское. Однако чувства Пушкина к ней не было ни продолжительным, ни глубоким. Это было лишь желание «молодой страсти, кипевшей в нем без устали». Поэт посвятил Александре Беклешовой стихотворение «Признание», которое М. И. Глинка положил на музыку.
«Варвара» — возможно, Черкашенинова Варвара Васильевна (1802—18 III 1869) — близкая знакомая семьи Вульфов. В дневнике Варвары, хранившемся до Великой Отечественной войны в Старицком краеведческом музее и в годы войны утраченном, были сведения об ее встречах с Пушкиным, который являлся для нее «поэтическим кумиром». Так, например, подробно описывался день 28 ноября 1828 года, проведенный Варварой Черкашениновой вместе с Пушкиным в гостях у Вельяшевых.
«Вера» — Вера Федоровна Вяземская (1790–1886), ур. княгиня Гагарина — жена поэта П. А. Вяземского. С Вяземской у Пушкина сложились глубокие теплые отношения. Поэт порой бывал с Верой Федоровной откровеннее, чем с ее супругом и, по воспоминаниям современников, действительно любил эту женщину. Вяземская называла его своим «приемным сыном» и всячески ему помогала. После роковой дуэли она почти безотлучно находилась у постели поэта. Пушкин посвятил Вяземской стихотворение «Ненастный день потух…», а может быть и другие, пока не установленные документально.
«Анна» — Анна Петровна Керн (1800–1879) — дочь орловского помещика П. М. Полторацкого, жена бригадного генерала Е. Ф. Керна. С Пушкиным она познакомилась 19-летней замужней девушкой в доме своих родственников Олениных. Поэт сразу же обратил внимание на эту «хорошенькую женщину». Именно Анне Пушкин в дальнейшем посвятил самое известное любовное стихотворение — «К * * *» («Я помню чудное мгновенье…»). Хотя в биографии Поэта и шутливое игровое увлечение в Псковской губернии, и мимолётная близость через три года в Петербурге серьёзной роли не играли. В письмах к друзьям и своей супруге Пушкин довольно цинично упоминает Анну Керн.
«Елизавета» — скорее всего, это Елизавета Михайловна Хитрово (1783–1839) — дочь Михаила Илларионовича Кутузова. Эта стареющая экзальтированная дама буквально боготворила поэта и преследовала его своей любовью. Однако же Пушкин с иронией относился к ее влюбленности. Он делал вид, что старается быть ее верным другом, но близости с ней всячески избегал. Пушкин подарил Е. М. Хитрово стихотворения: «Перед гробницею святой…», посвященное ее великому отцу, и «В часы забав иль праздной скуки…».
«Аграфена» — Аграфена Федоровна Закревская (1799–1879), ур. Толстая, известная красавица. Пушкин был сильно увлечен ею летом и осенью 1828 года. В Петербурге Закревская жила в собственном доме на Исаакиевской площади, где ее часто посещал Пушкин. Ей он посвятил ряд произведений: «Портрет», «Наперсник», а также: «Счастлив, кто избран своенравно…» и, возможно, «Когда твои младые лета…». На полях чернового текста первой песни поэмы «Полтава» Пушкин нарисовал ее фигуру в той же позе, что и на портрете художника Доу.
После смерти Пушкина Закревская пришла проститься с ним в склеп Конюшенной церкви. Она, рыдая и признаваясь поэту в любви, провела там всю холодную зимнюю ночь накануне отправки тела Пушкина в Святогорский монастырь.
«Ольга» — Ольга Михайловна Калашникова (1806–1840) — крепостная, дочь управляющего имением в Михайловском. В 1826 году Ольга Калашникова в Болдино родила сына Павла: «курчавого бастрючонка с родовыми ганнибаловскими чертами». В метрической книге этот мальчик был записан как сын крестьянина Якова Иванова, но вскоре тяжело заболел и умер. В 1831 году Пушкин дал Калашниковой деньги и отпускную из крепостных, и в октябре того же года она вышла замуж.
«Александра» — Александра Александровна Римская-Корсакова (1803–1860) — дочь М. И. и А. Я. Римских-Корсаковых, жена А. Н. Вяземского. Пушкин стал частым гостем в доме Римских-Корсаковых с 1826 года, и был очень увлечен Александрой, девушкой с сильным, волевым характером. В какой-то момент по неизвестной причине в любовных отношениях Пушкина с Александрой Римской-Корсаковой произошла перемена. Они по-прежнему продолжали встречаться, но искра взаимного увлечения внезапно погасла. И вскоре Александра вышла замуж за А. Н. Вяземского.
«Елена» — кто такая, сказать трудно. Может быть, Елена Николаевна Раевская (1803—1852), дочь Н. Н. Раевского, фрейлина. Пушкин восхищался ее красотой, образованностью и высокой культурой. Скорее всего, именно ей поэт посвятил стихотворения: «Увы, она блистает…».
Может быть, княжна Елена Михайловна Горчакова (1794—1855), по мужу кн. Кантакузен, сестра лицейского товарища Пушкина. Пушкин познакомился с Еленой Горчаковой еще в 1814 году в Царскосельском лицее, когда она пришла туда к брату Александру. За время обучения он много раз виделся с ней в Царскосельском парке и на лицейских балах. Во время южной ссылки Пушкин снова встретился с Еленой Горчаковой, переехавшей жить в Кишинев после замужества. В доме этой семьи Пушкин был частым гостем. По словам И. И. Пущина, увлеченный поэт посвятил Горчаковой стихотворение «Красавице, которая нюхала табак».
«Татьяна» — возможно, Татьяна Дмитриевна Демьянова (1810–1876) — очень популярная в московских кругах 1830-х годов певица, «цыганка Таня».
_____________________________________________________________________________________________________
На этом донжуанский список Пушкина заканчивается. Однако внимательные читатели могли заметить, что некоторые имена, которые есть в этом списке, не упоминаются в статье; вот они - Анна, Варвара, Надежда, Любовь, Евгения, Елена, Авдотья. Кто были эти девушки, где и при каких обстоятельствах состоялось их знакомство и какие отношения связывали их с поэтом - на сегодняшний день неизвестно. Да и так ли это важно?
Главное то, что нам досталось уникальное творческое наследие поэта, которое является живым достоянием современности; оно раскрывается в наши дни во всем своем величии и многообразии и сохраняет свою могучую силу.
Статья подготовлена по материалам источников: книга "Мир в картинках. История любви. Русские поэты. Александр Пушкин", автор В.П. Бутромеев; wikipedia.org, toieto.ru, biography.wikireading.ru (П.Е. Щеголев. "Любовный быт пушкинской эпохи").