Существует общепризнанный разрыв между разработкой политики и академической теорией. Как Пол Нитце однажды заметил:
Большая часть того, что американцы писали и учили под названием “политология”со времен Второй Мировой Войны, противоречит опыту и здравому смыслу. Она также имеет ограниченную, если не контрпродуктивную, ценность в качестве руководства к фактическому проведению политики.
Этот разрыв особенно заметен в области ядерной стратегии. В научных кругах ученые-ядерщики постоянно утверждают, что ядерные государства нуждаются лишь в ограниченном количестве боеголовок для поддержания безопасного потенциала второго удара, и создание более крупных арсеналов не имеет никакой пользы. Однако во время "холодной войны" Советский Союз и США построили десятки тысяч единиц оружия, а Москва и Вашингтон по-прежнему имеют арсеналы, превышающие то, что, по мнению ученых, необходимо. Стремясь объяснить этот разрыв, большинство ученых отступили от аргумента о том, что сверхдержавы просто действовать “нелогично”, когда дело доходит до ядерной стратегии.
Мэтью Крониг призван заполнить этот пробел в своей новой книге, логику американской стратегии: почему Стратегическое превосходство дел. Профессор Джорджтаунского университета, Крониг часто принимает спорные позиции и бросает вызов обычной мудрости, особенно расхожим в башне из слоновой кости. Делая это, он делает свои мысли настолько убедительно, что даже его самые верные критики вынуждены бороться с его аргументами.
Логику американской стратегии является Крониг, пожалуй, самый амбициозный проект. Книга бросает вызов общепринятой мудрости в отношении ядерной стратегии США, но делает это с позиции, твердо основанной на работе, которая была перед ней. Таким образом, Крониг признает, что наличие защищенного потенциала для нанесения второго удара является достаточным для сдерживания большинства обычных атак, но “утверждает, что военные ядерные преимущества, выходящие за рамки защищенного потенциала второго удара, могут способствовать достижению целей национальной безопасности государства."В частности, его" теория синтеза превосходства-балансирования " утверждает, что, создавая прочную ядерную позицию—“с возможностями, предназначенными для ограничения ущерба в случае ядерной войны”,—Соединенные Штаты усиливают свою способность рисковать в ядерных кризисах. Это происходит потому, что у Америки есть возможности контрнаступления—то есть те, которые могут вывезти ядерный Арсенал противника—которые снижают уровень разрушений, которые она понесет при ядерной атаке.
Опять же, это коренится в новаторской работе интеллектуальных гигантов, таких как Томас Шеллинг. Как показал Шеллинг, в мире, характеризующемся взаимно гарантированным разрушением, страны с меньшей вероятностью будут бороться с войнами. На их месте страны конкурируют через балансирование на грани войны, где каждая сторона предпринимает все более рискованные действия, чтобы заставить другую сторону отступить.
Балансирование на грани войны-это решительная битва, и большинство теоретиков считают, что какая бы сторона не имела больших интересов на кону, она продемонстрирует большую решимость. То есть они будут готовы предпринять самые рискованные действия для достижения своих целей. Это представляет собой парадокс для Соединенных Штатов. Как единственная страна, которая обеспечивает расширенное сдерживание своих союзников в таких театрах, как Европа и Азия, почти всегда на карту поставлено меньше, чем противники, такие как Россия и Китай. Таким образом, если решение-это просто вопрос о том, какая сторона имеет большую долю риска, Америка должна каждый раз проигрывать.
Тогда почему этого не происходит? Кроениг утверждает, что решительность-это нечто большее, чем то, что стоит на кону. Похожа на Дэрил пресс в теории на достоверность, Крониг утверждает, что решения лучше, рассчитанной как совокупность задействованных и каждого государства возможности. Создавая мощную ядерную силу, потери Америки в ядерной войне—хотя и экстраординарные-будут меньше, чем ее противники. Это делает американских лидеров более готовыми играть в ядерные кризисы, чем они в противном случае. Как говорит Kroenig:
Лидеры в ядерных странах по - прежнему очень хотят избежать ядерного обмена, но поскольку затраты на ядерный обмен относительно ниже, мы должны ожидать, что они будут готовы, в среднем, рисковать более высоким риском катастрофы, чем их ядерные противники, что делает их более вероятными, чтобы в конечном счете выиграть ядерные кризисы.