В совсем раннем детстве я не понимал, зачем в такой радостный и солнечный день нужно все бросать, и бежать домой к бабушке, чтобы потом долго сидеть, выслушивая заунывную речь какого-то дядьки, да еще и с противным стуком метронома. При этом вся родня сначала сидела насупившись, а потом женщины, как по команде, начинали плакать, а дядя Федя, принарядившийся в старый кургузый пиджачок с замызганным орденом на груди, уходил на кухню курить и пить водку из большого граненого стакана, и почему-то в этот день его за это не ругали.
Шли годы. Мозгов у меня чуток прибавилось, а вот дяди Феди с нами больше не было... От него остался только Орден Славы на красной подушечке. Но по-прежнему каждое 9 Мая вся семья собиралась у бабушки перед стареньким телевизором. Молчали под мерный голос диктора, а потом пускали тихую слезу под фразу "Наступает минута молчания...".
Однажды бабушка извлекла старую фотографию, с которой на меня смотрели мужчины разного возраста: от подростков до солидных и степенных. Было их там человек 30.
- Это наши, деревенские, - сказала бабушка. - Все погибли, кажется, только трое домой вернулись. Вот Степан, он без ноги пришел. А это Боря, двоюродный брат отца твоего. Он летчиком был. В 44-м на него похоронка пришла.
Дальше бабушка погрузилась в воспоминания о только ей уже ведомых Васях и Петях, которых она помнила кого озорниками и сорванцами, а кого - ребятами серьезными, книжки читавшими. "Все... Все погибли... Никто не вернулся...". Она сняла очки, и вытерла слезы уголком чистенького белого платка. "Пусть что угодно творится, лишь бы не было войны!". Эту фразу я запомнил на всю жизнь, хотя до недавних пор не до конца понимал ее смысл. Теперь понимаю.
И только спустя годы я осознал, почему столь обязательной и священной была традиция бросать все дела, и всей семьей собираться на Минуту молчания. Это для меня, мелкого, слова диктора звучали только текстом, произносимым рвущим душу голосом. А для остальных, воевавших и переживших то страшное время, это был момент встречи с теми, кто навсегда остался молодыми. С теми, кто жарким летним днем, обняв мать и братьев-сестер, пошагал в сторону призывного пункта в лихо заломленной кепчонке, и на прощание пообещав: "Вы за меня не переживайте! Скоро разобьем фашиста, и я вернусь!"
Под звук метронома перед глазами наших бабушек в едином строю шли Коли, Лешки, Сергеи, Бори, Степаны, Иваны... И был этот незримый остальным "Бессмертный полк" ой каким многочисленным. Вспоминали они и ушедших, и себя, нашедших силы пережить то военное время, и остаться Человеком. И кто мог осудить поднимавшего стакан за погибших однополчан дядю Федю, когда-то хлебнувшего лиха под Москвой, а потом и болотной водицы под Синявино?
Черным станет тот день, когда 9 Мая из репродукторов впервые не раздастся "Вспомним всех поименно, горем вспомним своим... Это нужно не мертвым. Это НАДО - живым..."
Надеюсь, этот день не наступит никогда.
(фото мое, москвичи слушают Минуту молчания 9 Мая 2017 года после прохождения "Бессмертного полка")
