ДОНСКАЯ КАЗАЧЬЯ ГОСУДАРСТВЕННОСТЬ И ИСТОКИ ПОЛИТИКИ «СОВЕТСКОГО РАСКАЗАЧИВАНИЯ» 1918-1920 гг.: ПРОДОЛЖЕНИЕ ИЗВЕСТНОЙ ДИСКУССИИ - ЧАСТЬ 2(4)
Ставка атамана П.Н. Краснова на помощь Германии и оккупационный режим, еще больше усугубили отношения коренного и иногороднего крестьянства и казачества в период с мая по ноябрь 1917 года. Основные продовольственные реквизиции в первую очередь тяжким грузом легли на хозяйства коренных и иногородних крестьян Ростовского, Таганрогского, части Донецкого и Сальского округов. Немецкий комендант Донской области, в контексте военно-политического взаимодействия, потребовал возвращения земель донских немецких колонистов и передачи им 1/2 урожая в виде компенсации за реквизиции и причинённый ущерб в период аграрных волнений 1917г. В сочетании с объявленной атаманом П.Н. Красновым принудительной мобилизацией крестьян и иногородних в Донскую армию, данная ситуация привела к целому ряду крупных волнений и даже открытых вооруженных столкновений крестьян с властями в Таганрогском, Ростовском, Сальском, Хопёрском округах. Наиболее значительным из них стало крестьянское восстание, охватившее многие волости и села Таганрогского округа в октябре 1918 года. В массовых волнениях, по свидетельству различных документальных источников, приняло участие более 50 тыс. человек, а в хорошо организованных повстанческих вооружённых отрядах состояло более 3 тыс. человек. Архивные данные свидетельствуют, что эти выступления по приказу атамана П.Н. Краснова, были жестоко подавлены. Сохранившийся в Государственном архиве Ростовской области, исследованный и уже частично введённый в научный оборот в 1998-2005гг. комплекс документов и материалов «Отдела Внутренних дел «ВВД» за 1918-1919г.г. свидетельствует, что именно лишение имущественных и политических прав, а так же такая жёсткая мера как - выселение за пределы ОВД - практически стали основными, значимыми формами, отражавшими борьбу казачьих властей, опиравшихся на верхушку зажиточного казачества и коренного крестьянства, с остальной массы крестьянского и не казачьего, иногороднего крестьянского населения.
Казак, а часто и его родственники лишались своего сословно-корпоративного статуса на основании Закона от 19 сентября 1918 года, с исключением из казачьего звания, с реквизицией всего или части имущества. Казака практически сразу же лишали паевого юртового довольствия и всех угодий, и часто даже с распоряжением о выселении за пределы станицы, округа или даже области. Анализ архивных документов и материалов Атаманской канцелярии, того периода времени позволяет увидеть, что именно дела о лишении казачьего звания рассматривались с особым пристрастием, скрупулезно и разбирательство по ним шло очень долго. Многие казаки воевали в Красной Армии и были «исключены» из сословия заочно [5].
Весьма интересный, значимый комплекс сохранившихся документов «Особого по крестьянским делам присутствия отдела Внутренних дел «ВВД» за июнь 1918 - октябрь 1919 гг. (ГАРО. Ф. 860 oп. 1,) при глубоком и всестороннем его анализе раскрывает сложную и масштабную картину весьма острого этносословного, корпоративно-группового неприятия и противостояния казачества, части коренного и иногороднего крестьянства на Дону. Резкий всплеск межсословного, межгруппового и классового противостояния, как свидетельствуют источники, пришелся на лето - осень (июнь-ноябрь) 1918 года, и был связан с последствиями короткого периода деятельности «Донской Советской республики», борьбой казачества с красногвардейскими отрядами в апреле-июне 1918г, решением вопроса о земле. Документы свидетельствуют что, наиболее распространенной формой противостояния в тот период времени стали решения казачьих хуторских и станичных сборов «... о выселении за пределы области и к месту приписки» семей крестьян в особенности иногородних. На наш взгляд такие формы противостояния и конфронтации со стороны, местных органов казачьего самоуправления, при поддержке Войскового атамана и Войскового правительства, реально приобретали характер депортации по сословному принципу. По нашим подсчетам, основанных на комплексе сохранившихся и выявленных источников, данные акции охватили более 80-ти станиц и хуторов, 15-и крестьянских волостей, Нижнего и Верхнего Дона, в итоге став достаточно массовым явлением. По всей видимости, таких акций было гораздо больше, так как многие документы не сохранились и погибли в годы Гражданской и Великой Отечественной войны. Это была естественная ответная реакция офицерской, кулацкой верхушки и части колебавшегося казачьего середняка на попытки коренных крестьян и иногородних захватить юртовые и удобные земли, проводить реквизиции имущества, советизацию традиционных форм самоуправления в период «Донской Советской республики» в 1917 и марте-июне 1918г. Как правило, сход хутора, станицы принимал решения по конкретным лицам, от 6 до 10, а иногда и от 15-20 до 50-70 человек. Затем прошение передавалось окружному атаману, в «Особое по крестьянским делам присутствие» ОВД и в канцелярию Войскового атамана. Дела рассматривались от 2-х до 3-х месяцев и по ним, как правило, принимались положительные решения с разрешением выселения, и что немаловажно, как правило с конфискацией имущества выселяемых, в первую очередь недвижимого. Таким образом, ранее малоизвестные и практически впервые введённые в научный оборот историками: Ю.Д Граждановым, О.В. Кондратенко, С.А. Кислицыным, О.В. Рвачёвой, Р.Г. Тикиджьяном, архивные и иные документы свидетельствуют о принятии таких решений по более чем - 1500-а лицам, в основном представителям иногородних и коренных крестьян. Это как правило, касалось и членов их семей (составом в среднем более 5-8 человек), таким образом, процесс мог затронуть судьбу и жизнь не менее 80-150 тыс. человек). Не вызывает сомнений, что таких фактов, по всей видимости было гораздо больше, так как в архивах отложилась только малая часть сохранившихся свидетельств отчётливо отражавших общую тенденцию этого периода времени [7].
ГРУППА "ИСТОРИЯ КАЗАЧЕСТВА" В ВКОНТАКТЕ
ЧАСТЬ 1
ЧАСТЬ 2
ЧАСТЬ 3
ЧАСТЬ 4