Животные не хотят воевать
Есть много историй о том, как животные, рыбы и птицы служат в секретных подразделениях армий разных стран мира – например, дельфинов натаскивают ловить «чужих» аквалангистов, собаки с прикрепленными к их телам бомбами ухитряются пролезать незамеченными к вражеским объектам и взрывать их. И все же животные ненавидят и боятся войны, интуитивно чувствуя приближение боевых действий.
Недавно эксперты Международного фонда дикой природы обнаружили в одной из областей Судана огромное стадо слонов. «Это был настоящий «Парк Юрского периода», - рассказывали они потом журналистам. - Ни вы, ни мы не выдержали бы и нескольких дней там, на болотах, между москитами и крокодилами». Слоны ютятся на небольшом островке в Южном Судане уже около 20 лет. Именно тогда началась суданская гражданская война между Севером и Югом, и многие животные «эмигрировали» туда. Слонам приходилось особенно тяжело, им угрожали еще и охотники за бивнями, которые чувствовали себя безнаказанно в смутные времена. Война закончилась в 2005 году подписанием мирного соглашения, но об этом слоны, конечно же, не знают. На их островке жуткие условия жизни, но животные, кажется, не собираются возвращаться. Пока местонахождение «острова слонов» эксперты держат в тайне, так как браконьеры в Судане все еще охотятся. Вероятно, найдутся и другие подобные места, куда ушли от войны суданские животные, защитники природы сейчас внимательно обследуют всю территорию страны.
Известно множество историй о подвигах животных во время войн. Во многих странах им даже установлены памятники. Один из подобных мемориалов появился не так давно в Великобритании – на барельефе изображены лошади, собаки, слоны и мулы, нагруженные боеприпасами. Даже светлячки – их удостоили этой чести за то, что во время Первой мировой в окопах читали военные карты, пользуясь светом специально пойманных для этих целей светлячков.
И все же животные в своей массе пацифисты, и многие истории об их боевом духе всего лишь мифы. Например, есть много историй о восставших рабах, затоптанных военными верблюдами. Но на самом деле верблюд никогда не идет на копья и никогда не вступает в бой, поэтому их наездники могли пользоваться только метательным оружием. Другой пример – слоны. Они способны определять разницу между тем, кого стоит слушаться, а кого стоит топтать. Но у них нет стадного инстинкта, и они никогда не подвергали свои жизни серьезному риску по указанию людей. Надвигаясь на врага, слон громко топал и трубил, пытаясь напугать противника. Если же враг не пугался и шел в атаку, слоны убегали, топча собственную пехоту. Во время Второй мировой войны предполагалось использовать котов - их с привязанными к телам бомбами хотели сбрасывать с пикирующего бомбардировщика на корабли врага. Считалось, что боящиеся воды коты исхитрятся добраться до палубы и взорвут корабль. Но во время испытаний животные теряли сознание еще в воздухе, хотя известно, что они не боятся высоты.
Плохо приходится животным, которых война настигает в неволе. Сразу после войны в Югославии и бомбежек НАТО мне довелось побывать в Белграде и познакомиться с владельцем частного городского зоопарка Вуком Боевичем. До войны его зоопарку помогали всем белградским миром. Во время войны приятель знаменитого Эмира Кустурицы и известный городской гражданин, Вук Боевич совершенно серьезно собирался перестрелять всех своих питомцев, а затем взять ружье и отправиться на фронт в Косово. И дело не только в том, что кормить животных было практически нечем. Перед каждой бомбежкой на зверей словно нападало помешательство, они чувствовали приближение вражеской авиации и страшно нервничали. Волки и шакалы метались по клеткам и бросались на прутья, тигренок Принц, только недавно привезенный в зоопарк, на нервной почве отгрыз себе пальцы, павлины бегали по всей территории и прятались даже под скамейки. Спокойнее всех вела себя слониха Твигги. Видимо, потому, что когда-то она уже столкнулась со смертью – она случайно затоптала служащего зоопарка Амстердама, своего бывшего дома, и ее хотели застрелить, но Вук Боевич выкупил животное.
Все же директор зоопарка дотерпел до конца войны, и его звери выжили. Но уже выросший в крупного тигра беспалый Принц вечерами иногда беспокоится, павлины свободно ходят по аллеям и не боятся людей. А один из самцов зебр, как считает г-н Боевич, из-за бомбежек, потерял свою мужскую силу, а ведь до войны был одним из лучших осеменителей в своей породе. Директор зоопарка, уже способный острить по поводу войны, даже в шутку обещал обратиться с иском против НАТО в международные судебные инстанции, так как не без оснований полагал, что в отсутствии у знаменитой зебры эрекции можно обвинить Североатлантический альянс.
И все же у некоторых видов обезьян есть их внутренние обезьяньи войны. Хотя обезьяны никогда не совершают подвигов – не бросаются на укрытия соперника и не сражаются до последней капли крови, но все же это настоящие сражения. Самцы одной стаи совершают набеги на другие обезьяньи стаи, идут на врага колонной, вожак впереди. Они двигаются тихо, периодически останавливаясь и прислушиваясь, стараясь напасть неожиданно. Войны есть только у обезьян – это словно еще одно подтверждение теории Дарвина. Но даже обезьяны не убивают беременных самок и пленных. Видимо, это – дальнейшая ступень эволюции, на которую пока ступил только человек.
