По школе мы носились, как угорелые. Перемена, счастливый миг почти разрешенного безумия, когда можно сбросить насиженное на физиках-алгебрах оцепенение. Иной учитель попав в это цунами, стремился как можно скорее пристать к подоконнику и там переждать стихию. Роза Семеновна всегда шла по коридору не сворачивая, не рискуя при этом ни авторитетом педагога, ни чистотой туфель. Шла не спеша, опираясь на тросточку, прихрамывая. Прямая спина. Прямой взгляд. Единственная в нашей школе женщина-фронтовик учила нас истории. Хорошо ли? Меня ее уроки привели на Истфак, а один из них я и мои одноклассники, думаю, усвоили навсегда. Очень простой, но крайне важный. Однажды, кто-то из нас тараторя у доски заданный параграф, произнес "и другие сражения ВОВ". От трех заурядных букв, учительница вдруг качнулась, как от удара. Первая растерянность ее сменилась таким яростным, таким очевидным гневом, что класс замер от неожиданной перемены всегда сдержанной Розы Семеновны. Впрочем, она взяла себя в руки д