— Господин, вы больны? Вам нужна помощь? — Ответа, как и ожидалось, не последовало. К великой удаче, нашему доктору не нужно словесное подтверждение, чтобы увидеть признаки прогрессирующей чумы. Этот человек был обречен, все его тело было покрыто тусклыми прыщами, изо рта тоненькой струйкой текла слюна. Рядом с беднягой валялось несколько шприцев. Скорее всего, наш дорогой больной пытался заглушить ужасную боль от черной смерти хорошей дозой морфина внутривенно. Хороший ход. По крайне мере, это его право. Однако, Мортуриос воистину милосерден, а в данной ситуации проще всего было бы оборвать его никчемное существование. Какой смысл мучиться в агонии еще несколько часов? Чумной доктор берет эту ответственность на себя. Кто если не он? Морт медленно достал хорошо заточенный скальпель из своей поясной сумки. Лезвие ярко блеснуло на солнце, и доктор ахнул от эпичности этого момента. Наклонившись к умирающему, доктор тихо произнес: — Сейчас ты умрешь и будешь очищен от боли и бренности существования. Хочешь сказать что-нибудь напоследок? — Мортуриос явно увидел какой-то странный блеск в его глазах, будто он хотел сказать что-то, но не мог. Чума забрала у него даже способность говорить. — Я вижу как ты страдаешь, не бойся, мой друг, сейчас все закончится. — Очень медленно доктор поднес скальпель к сонной артерии мужчины. Его скулы сильно напряглись под маской, по лицу текли капли пота. — Тебе не будет больно, ты просто заснешь.
Он планировал сделать все одним движением. Это в его стиле. Намерение уже созрело, однако какая-то абсолютно потусторонняя сила не давала сделать решающий надрез. Ох, как это неприятно. Опять врачевателю что-то мешает спасать мир! Понарошку проведя лезвием по шее мужчины, Мортуриос встал и двинулся дальше. К полю.
Мне очень часто снятся сны. Каждый день. И я никогда не забываю их, но все равно, не смотря на это, привык их записывать на бумаге. Как ни странно, они всегда более-менее идентичны. Я стою на абсолютно плоской поверхности, идеально ровной, в этом я уверен. Однако там всегда разное содержимое. Иногда я стою в степи, в идеально ровной степи. Я чувствую, как высокая трава щекочет мои ноги, как легкий ветер хлещет по моему лицу. В такие моменты сама кровь поет в моих сосудах. Иногда, это безжизненная пустыня с потрескавшейся землей. Везде валяются чьи то кости, и ты чувствуешь как беспощадное солнце все снова и снова пытается похоронить тебя в этом иллюзорном аду. А порой, бывает так, что это просто плоскость. Идеальная в геометрическом плане. В таких снах я находился в мире идеальных математических величин, и я будто бы был единственным изъяном в этом великолепном мире. Так или иначе, мне кажется, будто на меня все время кто-то смотрит. Со всех сторон, ведь я на виду. На открытом пространстве.
В общем, с сохранившимся хорошим настроением и легким возбуждением от предшествующих событий, Мортуриос безмятежно прошел и небольшую заболоченную речку и примерно один километр высокой травы, что вел меня прямиком к самому лучшему месту на свете.