Объяснить, что такое Россия, иностранцу не просто. И дело тут не в габаритных размерах и старорусских единицах измерения. И нельзя все сводить к бедности, отсутствию выбора или его нежеланию. В конце концов, «я другой такой страны не знаю, где так вольно дышит человек».
И все же когда у меня спрашивают, что такое Россия, я развожу руками. Хватаюсь за мелочи, неприятные и горделивые, странные и запоминающиеся. Но как соотнести безлюдную и подчас совершенно не предназначенную для жизни территорию, тысячи квадратных километров, потрясающих по своей красоте, с этими лицами – беззубо смеющимися, рвано лающих песнями на вечеру, светящими женскими глазами, преисполненными добротой, горящими мужскими со слезами – но откуда-то издалека, из Советского Союза. Сейчас уже нет этих мужских глаз. Что же с ними стало? Как они превратились в усталые и хитрые, измученные и желающие что-то скрыть.
Но как объяснить, что это все разное это и есть Россия. Культура. Первое, что тебе говорят Они. Великая. И русская. Правда, она настолько великая, что называют только Толстого и Достоевского. С остальными случаются провалы. Конечно, все зависит от образованности, скажете, а я отвечу – от экспортности. И прежде, чем хвалиться величавостью, иногда стоит посмотреть на какого-нибудь американца, для которого Россия там же, где Хорватия, и Словения, в плане культуры тоже. А если уж делить по странам СНГ, так вообще нам остается с гулькин нос.
И конечно Россия это Леша Карамазов, и Анна Каренина, и Ирина Аркадина, и белые лебеди, и Емельян Пугачев, и «Катюша», и «Одинокая гармонь», и руки в иголках от мороза, и сверкающие с земли звезды, и Гагарин, и Янтарная комната, и Волга, что раскинулась широко и течет долго, и озеро Байкал, и великая победа в войне, и миллионы убитых, не на войне, а в лагерях, и 70 лет полной изоляции с полным ощущением, что мы-то правы, и сейчас все будет, и Салтыков-Щедрин с его «Историей одного города», и «Леди Макбет Мценского уезда» Лескова, и полярные экспедиции, и вобла, и селедка с картошкой, и водка, и троллейбусы, и Чернобыль, и умирающее море, и грязь, и нищета, и чистая родниковая вода, и бабушкины руки, и молоко парное, и запах сена, и черничные моря в лесу, зеленый крыжовник и сладкие блины, и соколиная охота, и трубящие лоси, черная икра, сползающая с ложки, а еще это обман, лень и аврал, герои труда, войны, и бандиты, голод, мор и слезы от встречи, это смерть, которая важнее жизни, и золотые купола, «феня», солдаты и ракеты, это слитки золота и Ленин, Перестройка, и гармонь, но уже не одинокая, это березовый лес, хотя остальных деревьев больше, неделя на поезде до Владивостока, и люди, которые никогда не бывали в Москве, Петербург и Белые ночи, соленые огурцы и грибы, белые кружева и гжель, прожженная хохломой, старики и скамейки без спинок или сидений, ржавые велосипеды и гудящие трансформаторы, километры дорог, шоколадное масло, Крещение, портянки, «Станционный смотритель» и конечно Пушкин, холодец, а для кого-то студень, Кавказ, Пятигорск, «колымский трамвай», Домострой, семь жен Ивана Грозного, Петр Первый, балет, Малевич, иконы, пост, Булгаков и его Маргарита с профессором Преображенским, НКВД, ФСБ, застрявшие лифты, описанные во всех смыслах подъезды и немного парадные, текущие крышы, трубы, электрификация всей страны, осужденные за формализм, «Чук и Гек», подвиги, похороны и золотые свадьбы, «Скороход» и «Большевичка», калоши и балалайки, матрешки и клюква в сахаре, мед, ударники, железная дорога, пятилетки, тройка, которая несется, прощание с вождем, Смерть сталина, простыни с синими печатями, палаты в коридорах, русская печь, граненый стакан, совесть, Раскольников, 15 тысяч платьев Елизаветы Петровны, «Кресты», Анна Андреевна и Марина Ивановна, кровь, расстрелы, коридоры с плиткой ПВХ на полу, авось, моя хата с краю, казак лихой, голубые глаза, сеновал, лен, женская грудь, серп и молот, любить по-русски.
И нет в этом объяснении места ничему, что сейчас в ней происходит. И на вопрос иностранца: что же такое Россия, приходит в голову только прошлое. Потому что Россия – это прошлое. Им она живет и питается. А как же светлое будущее? Одной уловкой дважды не приманишь, и если на мотыля не клюет, попробуй хлеб или блесну другую. И если будущее это червяки, то прошлое – это река. Темная, лесная. В ней плавает маленькая рыбка, карасик. Пахнет тиной и немо открывает рот. Это и есть наша страна.