Всё моё детство, вплоть до шестнадцатилетия, в нашей семье была кошка Даша. Её в дождливый день подобрал с улицы мой отец, с тех пор она не отходила от него не на шаг. Ласкалась только с ним, и слушала только его. Из маминых рук даже еду не брала, и в общем, была агрессивно настроена по отношению к ней. Но когда мама забеременела мной. Только тогда Даша перестала шипеть на нее, кусаться при попытках погладить и иногда стала сама приходить, и ложиться поближе к животу. Но всё равно большую часть своего внимания оказывала отцу.
Даша не любила людей всех. Её не гладил никто, кроме её спасителя и беременной мамы, хотя родители у меня активные, часто приглашали к себе в гости друзей, которые от умиления даже не слушали предостережения о Дашеной агрессивности, за что и были моментально наказаны царапиной или не слабым таким "кусем".
На меня кошка даже и шипеть не думала. До семи лет. Хотя, по рассказам родителей, мучал я её не слабо. За хвост таскал, сжимал сильно в объятиях и гладил, но, в силу моторики, получались, неприятные на вид, удары по голове. Но, повторюсь, когда мне было семь лет, всё изменилось. Я просто играл с ней, как обычно, к тому времени слабенькие царапки было уже обычным делом, но ни с того ни с сего, она меня очень сильно укусила. В тот момент мне стало очень обидно. Действительно. Для меня это было не то, чтобы больно физически, а как будто предательство, обидно, одним словом. И я не придумал ничего лучше, и тут же укусил её в ответ. Она запищала, подорвалась, оцарапала мне лицо и убежала. С тех пор я для нее стал таким же врагом, как и все люди в этом мире.
Когда мне было четырнадцать, моему отцу диагностировали рак легких. Он уже давно кашлял, но грешил на изменения качества сигарет. Но когда изменился голос и он стал жаловаться на боли в груди, мама отправила его на обследование. Диагноз шокировал всех. Отец впал в депрессию, с тех пор я редко видел его привычную жизнерадостную улыбку, мама почти всё время плакала, но только не на глазах отца, а мне было попросту страшно. Я не мог в это поверить, но этот период был самым большим потрясением в моей жизни.
Отца положили в онкологический диспансер. Чуть больше месяца он провёл там. На третий день его отсутствия, я узнал, что кошки тоже могут плакать. Даша очень мало кушала, много времени проводила на подушке папы. В семь вечера (время, в которое он обычно возвращался с работы) она всегда залезала на подоконник и больше часа неотрывно смотрела в окно.
И вот, папа, наконец, вернулся домой. Он выглядел уже совсем плохо. Волос почти не было, кожа почти серого цвета, а в глазах совсем отсутствовала жизненная искра. Он лежал и кашлял. Почти не говорил. Даша не отходила от отца не на секунду. Буквально. Даже кушала с его рук, лежа на его коленях или животе. Отходила исключительно до лотка и сразу обратно.
К концу года, за пару недель до моего шестнадцатилетия, отец скончался. Это был самый сильный жизненный удар. Он так был нам нужен. Слишком рано, отец. Только на второй день, после похорон, я немного пришел в себя. Мне помогли одни из последних слов:"Проживи счастливую жизнь". Немного позже и мама попыталась начать восстанавливать привычный ритм жизни. На четвёртый день мы впервые поговорили.
И только на пятый день речь зашла о Даше, и мы поняли, что никто из нас не видел её всё это время. Мы испугались и пошли её искать. Искали её до поздней ночи, но безрезультатно, и мы отправились домой. Утром мы поехали на могилу отца. С непривычки долго искали, а когда нашли просто обомлели. Мама даже заплакала. На могиле отца лежала Даша. Кладбище находится в 17 км. от города, и больше чем за 20 км. от места где мы живём. И самое удивительно, что когда папу хоронили, Даша была дома.
Она лежала неподвижно и смотрела на надгробную плиту. Она было очень худой, что были видны ребра даже за шерстью. Мы попытались её покормить, но когда мы подходили она поворачивала только голову в нашу сторону и шипела. Мы кинули её кусочек булки с мясом, но она даже не попробовала. Забрать домой ее у нас тоже не вышло. Она еле-еле убегала и из далека снова шипела. Мы не стали гоняться за ней по чужим могилам, поэтому, после слов, которые хотели сказать отцу, поехали домой без Даши.
Вернулись мы туда только через неделю. Даша была там. Она умерла, прожив 18 лет. Прямо в двух метрах от человека, который однажды просто забрал её домой с холодной, дождливой улицы. Она не ела, не пила. Только лежала, на сколько это возможно рядом. Её похоронили рядом с отцом.
Это был самый удивительный пример верности в моей жизни. Я не встречал ни одного человека, способного хотя бы на одну сотую часть похожей верности.
Если эта история Вас тронула - ставьте лайк и подписывайтесь. Лично я всплакнула;(