Быть одиноким неприятно. Конечно, всем нужно время от времени побыть одним, но исследования неоднократно подтверждали, что для людей, как социальных животных, длительное одиночество вредно. В 2016 году ученые обнаружили физический локус одиночества в мозге, и сейчас, поскольку исследование этих вечных людских страданий продолжается, ученые обнаружили, что стресс хронической социальной изоляции может фактически изменить мозг.
В то время как большая часть исследований, посвященных изоляции и стрессу, связана с наблюдением за поведением, опубликованная в четверг газета Cell, рассматривает менее изученный фактор: химические вещества мозга, связанные с одиночеством. Оно показало, что мышам, испытывающим стресс продолжительностью в две недели социальной изоляции, было повышение уровня молекулы мозговых связей Tac2, которая, в свою очередь, увеличивает уровни нейропептида NkB. Обилие этой молекулы, как пишут исследователи, может быть ответственным за все вызванные стрессом поведения, которые они заметили у мышей. «Это нейропептид, который сохраняется у многих видов, и, по крайней мере, у мышей и плодовых мушек, он, по-видимому, участвует в некоторых аспектах социальной изоляции», - сказал Мориэль Зеликовский, доктор философии и первый автор нового исследования, сообщает Inverse. Проводящие пути человеческого мозга имеют сходства с мышиными, что говорит о том, что результаты будут справедливыми и для нас.
Признаки стресса, которые проявляли изолированные мыши, включали более высокие уровни тревоги и преувеличенные реакции на потенциальные угрозы. Далее, поддерживая гипотезу о том, что Tac2 и NkB виноваты, авторы исследования показали, что мыши, которым дали лекарство, ингибирующее действие этих молекул, не проявляли признаков изолирующего напряжения при тех же обстоятельствах. Проще говоря, это исследование показывает, что в мозгу мышей происходят химические изменения, которые испытали долгосрочную социальную изоляцию - и, что важно, что эти изменения могут быть заблокированы.
«Это определенно можно легко перевести на людей для целенаправленной терапии», - говорит Зеликовский, объясняя, что препарат, который команда давала мышам в период их изоляции, эффективно уменьшала негативные последствия изоляции. Это говорит о том, что, хотя последствия одиночества проявляются как психологический стресс, им можно управлять с помощью неврологии и фармакологии.
Зеликовский говорит, что терапия, подобная этой, нацелена только на один тип рецептора мозга, может в конечном итоге быть намного более эффективной и вызывать меньше побочных эффектов, чем препараты, подобные имеющимся в настоящее время антидепрессантам, которые действуют на огромные системы мозга. Она считает это исследование особенно актуально сейчас, с ростом уровня социальной изоляции среди молодежи и пожилых людей.