Найти в Дзене

Он убил ее! (окончание)

Начало истории здесь... У старика Гарри спросили его последнее желание. Все понимали, что это простая формальность, ведь он был немым. Удивление, которое испытали присутствующие, заставило их самих на некоторое время потерять дар речи. Старик Гарри заговорил. Его речь была правильной и красивой, голос глубоким и чистым. В его глазах не было упрека или вины. Они светились смирением и прощением.– Я прощаю вам вашу глупость, – по присутствующим прошла волна негодования. – Да, я прощаю вам глупость, из-за которой вы осудили человека, который лишь пытался помочь девочке.– Мы знаем, как ты помог ей. Ты лишил меня ребенка, – закричала мать девочки. – Убийца! - голос ее осекся, сорвался. Она закашляла и отвела глаза. Из толпы стали доноситься новые и новые выкрики, проклятия и обвинения. Однако старик нисколько не смутился. Не повышая голоса, он снова заговорил, и толпа стихла. Лишь в их глазах продолжала гореть злоба и ненависть. Старик Гарри смотрел прямо на мать погибшей девочки.– Ты знаеш

Начало истории здесь...

У старика Гарри спросили его последнее желание. Все понимали, что это простая формальность, ведь он был немым. Удивление, которое испытали присутствующие, заставило их самих на некоторое время потерять дар речи. Старик Гарри заговорил. Его речь была правильной и красивой, голос глубоким и чистым. В его глазах не было упрека или вины. Они светились смирением и прощением.– Я прощаю вам вашу глупость, – по присутствующим прошла волна негодования. – Да, я прощаю вам глупость, из-за которой вы осудили человека, который лишь пытался помочь девочке.– Мы знаем, как ты помог ей. Ты лишил меня ребенка, – закричала мать девочки. – Убийца! - голос ее осекся, сорвался. Она закашляла и отвела глаза. Из толпы стали доноситься новые и новые выкрики, проклятия и обвинения. Однако старик нисколько не смутился. Не повышая голоса, он снова заговорил, и толпа стихла. Лишь в их глазах продолжала гореть злоба и ненависть. Старик Гарри смотрел прямо на мать погибшей девочки.– Ты знаешь, кто лишил тебя ребенка. Ты боишься, что люди узнают правду, поэтому нападаешь, как раненная львица. Но львица будет нападать, когда ее ребенку кто-то будет угрожать. Она не станет винить в своих ошибках других. Ты девять месяцев носила ребенка под сердцем, но так и не научилась любить девочку. Это твоя вина. Меня казнят и для всех я понесу наказание. Но оно будет твоим. До конца жизни ты будешь нести двойное бремя и, если в тебе есть хоть маленькая крупица человечности, ты не простишь себе того, что совершила.Толпа взревела, и палач дернул рубильник. Тело старика содрогнулось, в его глазах застыло выражение, которое никто и никогда не разгадает: то ли это было обвинение, то ли прощение, а может, просто ужас смерти, которая уже вошла в него.

С момента казни прошло несколько недель. Жизнь в городке вошла в обычную колею. Люди работали и отдыхали, переживали и решали свои проблемы. Все было, как всегда. Даже на скамеечке по-прежнему сидел человек. Только теперь это была мать девочки. Когда люди спрашивали, что она делает, она объясняла, что хочет понять, что же находила ее дочь в таком вот сидении на берегу озера, почему она убегала сюда каждый день к старику Гарри. Люди сделали вывод, что женщина помешалась от горя, и в их славном городке снова появился псих. Администрация распорядилась открыть дом старика Гарри. Его хотели осмотреть, привести в порядок и продать новым жителям, или сдавать в аренду туристам, которые часто летом приезжали к ним на озеро. На открытии дома собралась толпа - представители власти и несколько дюжих мужчин на всякий случай и две женщины с ведрами и тряпками, чтобы прибраться внутри. Как оказалось зря. Дом был идеально чистым, все на своих местах, только за последние недели насобиралось пыли. Но… Весь дом был уставлен картинами. Они висели на стенах, стояли на полу, лежали на столах и в шкафах. И все изображали озеро. Лишь на трех или четырех был портрет маленькой девочки, сидящей на берегу и играющей с волнами. Той самой девочки, которая приходила почти каждый день и садилась рядом со стариком Гарри на скамеечку.Эти картины не были просто набросками или пустой мазней дилетанта. Нет, это были шедевры, продав которые городок получит столько денег, что все ее жители смогут безбедно жить до смерти, ничего не делая и еще их детям останется внушительное наследство. Кто-то предположил, что таким образом старик Гарри искупит свою вину. Единственная, кто ничего не сказал, глядя на картины, а только заплакал, была мать девочки. Люди в очередной раз убедились в ее помешательстве, когда она, рыдая, выбежала из дома старика и побежала в сторону озера. Утром нашли ее почти остывшее тело на скамеечке. В ее руке был зажат пузырек, а на песке лежала бумажка. Она намокла от брызг, чернила растеклись, но слова все еще можно было прочесть:«Он этого не делал. Она упала, когда я ее толкнула. Это моя вина. Я убила двух невиновных людей. Это бремя не дает мне права жить».Следователь, снова приехавший по факту обнаружения трупа, снова был весел. У него есть женщина, которая покончила с собой. Улики были тут же. Пузырек с сильно действующим лекарством в руке и записка на песке, в которой она, по сути дела, признается в том, что она убила свою дочь. Следователь уже обдумывал свое будущее повышение, которое ему уже давно обещали, и планировал, как бы вытрясти себе немного деньжат, он уже знал, что картины старика Гарри стоят баснословных денег, ведь на днях из города приезжал специалист по живописи и подтвердил это.

Солнце плавно оседало в озеро и плакало. Дождь длинными нитями прошивал землю, смывая грязь. Он злился, что точно так же не может смыть грязь людскую с их душ. Закат снова открывал завесу, чтобы можно было любоваться истинной красотой Вселенной. Только в деревне не осталось никого, кто бы сидел на пустой теперь скамеечке на берегу озера и постигал глубокий смысл, скрытый за внешней оболочкой. Он убил ее! (окончание)