5 марта 2016 года
Я просыпаюсь в десять, но все равно не высыпаюсь. У меня такое чувство, что вчера пили не Эрик и Томас, а я, и голова раскалывается от боли. Я неуверенно встаю с кровати и направляюсь в ванную, надеясь, что по пути туда меня в таком состоянии никто не встретит. Быстро умываюсь и привожу в порядок волосы, после чего надеваю джинсы и рубашку, в которых вчера ушла из дома. Платье оказывается снова на дне спортивной сумки, прикрытое учебниками.
Около выхода из ванной комнаты меня встречает Сюзанна. Она уже проснулась и оделась, а из кухни я чувствую аромат чего-то аппетитного. Маловероятно, что она сама что-нибудь приготовила, но сейчас я бы не отказалась и от полуфабрикатов. Как будто подтверждая мои слова, живот громко бурчит, требуя еду.
- О, Лота, почему ты встала так рано?
Это один из тех вопросов, на которые отвечать мне совершенно не хочется, но я понимаю, что проскользнуть мимо Сюзанны у меня все равно не получится.
- Мне домой нужно, - пожимаю я плечами.
Она предлагает мне позавтракать и отвезти меня домой, на что я отвечаю отказом. И то и другое мне бы не помешало, но ехать на автобусе до моего района десять минут. А видеть пацанов мне сегодня совершенно не хотелось.
Когда я обнаружила Томаса, то закрыла его в ванной, а потом пошла искать Эрика. Он оказался там, где я его и оставила – около блондинки. Сначала он не хотел уходить, но потом я грозным взглядом намекнула ему, что лучше он сейчас пойдет со мной, поэтому ему ничего не оставалось. Когда я ему показала пьяного Томаса, который уже успел заснуть в ванной, Эрик удивился так же, как и я, когда обнаружила его в ванной комнате у унитаза.
- Где же он так надрался? – спросил тогда Эрик, на что я только пожала плечами.
Никогда раньше он не напивался так. Он выпивал столько же, сколько и Эрик на прошлых вечеринках. Просто для того, чтобы расслабиться. А сейчас он, видимо, добавлял одну-другую бутылочку пива в момент, когда Эрик предпочитал подождать. Но и от пива так не напьешься.
Я помогла отвести пьяницу в машину, но мне кажется, что подошел бы лучший помощник вместо меня. Томас стройный, но высокий, так что помочь Эрику поднять такой вес не представлялось возможным. Томас почти не мог идти сам, но нам все же удалось запихнуть его на заднее сидение машины. Эрик достал ключи от машины из кармана Томаса и дал их мне.
- Что это? – спросила, как будто сама не знала.
- Ты поведешь.
Мы не обсуждали с Томасом тот вариант, что будет, если он напьется и не сможет сесть за руль машины. У него были фальшивые права и опыт вождения, а у меня не было даже белых прав. Я водила лучше, чем Эрик, но все равно не могла сесть за руль. Это было слишком опасно, учитывая то, что я была уставшая, а на улице было скользко, мокро и темно.
- В любой момент Томас может начать блевать, а я не хочу, чтобы он захлебнулся в собственной блевотине на заднем сидении машины нашей мамы. Ты же тоже этого не хочешь? Садись за руль.
Я только кивнула. Если я не уследила за состоянием Томаса, то я просто обязана была тогда помочь ему, даже если это значит просто отвезти его домой. Эрик сел на заднее сидение и положил его голову к себе на колени, так что я оказалась за рулем машины совершенно беспомощная. Но мне удалось отвезти нас домой целыми и невредимыми, хотя я не могу ручаться, что мои нервные клетки остались целыми. Завести Томаса домой оказалось так же тяжело, ведь он засыпал на каждом шагу, но в итоге мы довели его до квартиры. На часах тогда было пять часов утра.
Сейчас я сижу в автобусе. Вывожу на запотевшем стекле сердца и звездочки, пишу свое имя и имена пацанов. Мне совершенно не хочется думать о том, что мне вчера сказал Томас. Кажется, если начну, то эти слова разрушат меня всю изнутри. Разрушат, как могут разрушить наши отношения.
Через несколько часов мне звонит Эрик, но я не поднимаю трубку. Скорее всего, он уже проснулся. Мне интересно, как чувствует себя Томас, но мне совершенно не хочется сейчас ни с кем говорить. Домой еще никто из родителей не пришел, и я даже не знаю, где они, но так даже лучше. Я могу отдохнуть.
Ближе к трем Эрик спрашивает в сообщении, все ли со мной хорошо. Я пишу: «Да, все ОК. Просто отдыхаю. Как там Томас?», на что он отвечает: «Еще спит». Видимо, он еще не скоро проснется после вчерашнего. А я, наоборот, не могу заснуть, хотя усталость говорит об обратном.
К десяти часам вечера возвращаются родители, а я все еще лежу в кровати. Я до сих пор не созванивалась с пацанами, а Эрик больше не писал. Сегодня мы уже не увидимся. Завтра встречаться мне тоже не хочется.