Сирия 1989 год. Начало мая. Где-то недалеко от Дамаска.
Мое отделение инженерно-технического обслуживания под бдительной охраной движется на "точку". Раннее утро, но жара такая, что бронетранспортер не то что сесть, рядом стоять невозможно. Тащимся пешком. Через два часа изнурительного путешествия добрели до одиноко стоящего магазина. Решено сделать остановку. На площадке стоят дед – бедуин и мальчик на вид лет не более восьми. Скука и природное любопытство делают свое пагубное дело, иду знакомиться. Я спрашиваю мальчика на моем ужасном английском про то да сё – он, после некоторого осмысление моего ужасного произношения, отвечает. Оказалось, старик - брат его отца и они гонят двух верблюдов на продажу в Дамаск. Жара нарастает. Принимается решение, в нарушение всех приказов, испить с бедуинами чая. Дед с мальчиком буквально с проворством американских скаутов на соревновании, раскидывают палатку, используя наш БТР как опору и разводят костер, приведший в ужас начальника нашей охраны. Я настаиваю на необходимости поддержания «международных отношений», начальник охраны машет рукой и отходит в сторону от нашего шалмана со словами – Я ваши трупы по пустыне собрать не буду! – Все находятся в состоянии близком к оцепенению. Завязывается неторопливый разговор, перефразируя классика, на смеси арабского с нижегородским. После второй чашки чая, заваренной стариком, дружба между народами уже начинала обретать очертания. И только некоторые арабские слова стали казаться понятными, как из-за холма появился израильский штурмовик. Оцепенение как рукой сняло. Пространство разрезал крик «Воздух». Потом кто-то просто выключил свет. Когда свет заново включился, стало видно, что бомба упала в 40 метрах от нас. Старика отбросило метров на 10, а мальчишка лежал рядом со мной. Меня контузило - шум в голове кровь из ушей - все как положено. Начал мальчишку трясти - он пришел в себя и по сторонам смотреть и как заорет - слезы, сопли... Мы товарищем к старику. Смотрим живой, но без сознания - мы его по щекам и так и сяк - пришел в себя. Я кричу пацану - жив твой дядя - не плачь! А он мне - какой дядя? Верблюды убежали!!!! Вот так…
А после… После были 4 часа погони по пустыне за этими верблюдами и душевная беседа с начальником охраны, по результатам которой пришлось посетить кроме нашей медсанчасти еще и стоматолога в Дамаске...
