У всякой Ведьмы есть свои ведьмячьи сказки. Одну из них я не могу закончить уже несколько лет. Может быть, время пришло?
…Опять моросил невесомый дождь, опять бабушка на тонких прутиках поджаривала хрупкие, пахучие сыроежки с ярко-малиновыми шляпками. Ручной костерок вопреки мороси не гас, а вился послушным дымком. Рядом сидела лохматая собака. Пес чесался и вонял мокрой звериной шкурой, бабушка смеялась и что-то выговаривала псу, а он в ответ порыкивал. Витя отлично понимал, что тот отвечал! И это было так здорово — дождь, сыроежки, добродушное рычание собаки, понятное дословно.
Это был сон. Только во сне можно понимать язык птиц и зверей. Только во сне можно увидеть то, что было когда-то. Витя проснулся, но медлил, глаза открывать не хотелось: он отлично помнил, где находится и что случилось вчера. Он — на даче. В соседней комнате топал, шуршал, двигал стул и звенел чайной ложкой в бокале Похититель Сердец. Обычные утренние звуки, но сейчас они были страшноватыми.
Похититель был за столом не один. Напротив него сидел гость, смуглый, хмурый мужчина. Молодой? — Наверное, молодой. Озабоченный, мрачный, но не опасный. Витя сразу понял. В углу комнаты лежала куча серой шерсти, от нее несло псиной, мокрыми листьями, дымом. Запах из сна.
— Ну, доброе утро. Наконец поднялся — Похититель усмехался каким-то своим мыслям, не Вите.
— Доброе утро, Виктор — поздоровался Смуглый.
— Ну чо, колбасы даст кто-нить, или мальчиками завтракать будем? — проворчала куча шерсти. Из нее поднялась косматая лапа-рука и начала скрестись.
— Зачем парня пугаешь, Албастый? Мы мальчиков не едим. Да он и не вкусный. — Похититель смотрел изучающе и прихлебывал чай из большого бокала. Бабушкиного! С золотистыми цветами!
продолжение
предыдущая глава