Во время индоктринации я много путешествовал — «странствовал», как любят говорить послушнички Шаталовой пустыни. Попадая в город, я первым делом искал церковь, чтобы приложиться к святыням. Храм в моей картине мира был неким «местом силы», от которого зависело всё моё пребывание в этом городе. Нормально делай — нормально будет. Я делал «нормально», по православному. Как в книжках было написано. И действительно, у меня порой даже не было денег, но без копья и в чужой стране всё как-то само складывалось и почти всегда я находил и еду и ночлег. В моей картине мира промысел тесно был связан с религиозным поведением. Это наполняло меня уверенностью. Ведь это от моих религиозных манипуляций: метаний перед каким-нибудь месточтимым образом матушки богородицы, или с запаленной свечой перед иконой Николая Чудотворца — покровителя путников, от исповеди и пищевого воздержания, а самое главное от веры и терпения, всё в моём странствии и ладится. То есть я захожу в храм, молюсь сколько могу, исповедуюсь, иногда причащаюсь и иду вперёд «во всеоружии». Так работает бог — он проявит качества пастыря, только если ты проявишь качества верной овцы. Странствуя под знамёнами отечьего православия, я посетил несколько стран. По итогам отписался.
... Уже после Афона и большинства написанных книжек жил некоторое время на Кавказе, где встретил одного белоруса, что странствовал в традициях Академии вольных путешественников. Мы с ним долго обсуждали странничество и вдруг я понял, что все эти чудеса в пути, что я приписывал своим религиозным манипуляциям, происходят со всеми дерзнувшими отправиться в настоящее путешествие. Со всеми (это важно) без исключения. Он рассказал мне вещи, что тогда были выше моего разумения — все знают, что такое автостоп, но оказывается вольными путешественниками практиковался ещё и авиастоп, когда подходишь к пилотам где-нибудь в Сибири и просишь их подвезти, провести в салон. И они идут навстречу! Белорус бога не отрицал, радовался чуду странствования, но к монастырям и храмам относился утилитарно, как к местам для ночлега...
Потом я отправился в очередной алкотур и в Грузии у величественного Казбека встретил цыгана из Франции, остановившегося со своей верблюдицей в Степанцминда. Его звали Горан. Разговорился с ним. Горан рассказал, что прошёл из Франции в Испанию, потом переплыл Гибралтарский пролив на пароме, не заплатив ни евроцента. Где-то в Ливии ему подарили верблюдицу Камиллу (он её постоянно бил по бокам — у девочки была течка и она хотела верблюда). С ней цыган прошёл Египет, Израиль, Ливан, Сирию, Иран, Турцию и теперь вот Грузию. И сейчас ждёт, когда его запустят в Россию. Самое интересное, что паспорта у Горана не было, даже гражданского французского. Спрашиваю удивлённо, а как его пропускают через все эти страны без паспорта? Ответил, что сам не знает. Просто стоит у границы, а потом что-то происходит и его пропускают. Какая то сила воздействует и открывает перед ним такие границы, которые мне и не снились во время моих благочестивых странствий. Горан проходил со своей Камиллой через любые игольные уши.
Что я хочу всем этим сказать — иногда вера нужна человеку для того, чтобы у него была уверенность в завтрашнем дне. Это ни хорошо ни плохо. Если кому-то это помогает — человек вправе сделать свой религиозный выбор. Но есть и другая сторона. Эгоизм религиозного человека стремится к тому, чтобы весь фон его жизни поддерживал его внутреннюю уверенность. Если кто-нибудь не делает схожий с адептом выбор, в его глазах он часто дискриминируется. Высокомерие религиозного человека настолько въелось в эту породу, что его очень трудно вытравить. Все эти слова о «потере веры», негативные формулировки типа «отступник», «христопродавец» настолько традиционны и общеприняты, что говорит о крайнем эгоизме религиозных людей. Верующий и коснеющий в своём эгоизме всегда лицемер. Как говорится, смотрит в книгу — видит фигу. Написано же в Библии, что как солнце даёт свет всем, так и бог равно заботится о всяком человеке. Но нет, ему не просто нужно опутать себя сорокоустами-золотоустами, но и сделать весь мир заложником своего заскорузлого, как струпья прокажённого, эгоизма.
P.S. На фото тот самый Горан с Камиллой.