"По-моему, это какой-то бред», — подумала я, прочитав первые страницы книги Луизы Хей. Луиза обучала созданию желаемой реальности через управление своим мышлением и эмоциями.
Я — здравомыслящий русский человек. Я выросла на Достоевском и Чехове. «Позитивчиком» меня так просто не возьмешь.
Но когда у тебя есть интеллект, он имеет свойство искать решения на возникающие проблемы. Моя проблема была в том, что в какой-то момент я, несмотря на свои успешную карьеру и хорошее образование, потеряла драйв от жизни. Я начала пропускать интересные мероприятия. Больше смотреть телевизор. Грустить по поводу и без. И когда я спросила себя, хочу ли я так прожить всю оставшуюся жизнь, ответ был очевиден: «Ни за что! Я должна найти выход. Я должна научиться быть счастливой».
Я смотрела на книгу Луизы и морщилась. Иногда я ее открывала, читала несколько страниц, удивлялась ее статусу бестселлера и закрывала. Критическое мышление брало верх. Когда меня снова накрывало и я плакала от грусти, мой кот Пушкин выковыривал ее из книжного шкафа и грыз страницы. Как бы намекая, что в этих страницах может быть решение моих проблем. Я читала сквозь слезы, но все еще упиралась.
Затем один из моих друзей посоветовал мне Норбекова. Он «зашел» чуть лучше. Затем я нашла Уэйна Дайера. Еще лучше. Затем в мою жизнь пришел Стивен Кови и Нил Доналд Уолш.
Со многими их мыслями я соглашалась, так как звучали они здраво. Но некоторые советы я не воспринимала. Они звучали как-то слишком приторно. Слишком «позитивно».
Но пытаясь как-то восстановить свой природный оптимизм и энтузиазм к жизни, я решила попробовать. По утрам я делала «октаву» Норбекова. По вечерам писала список благодарностей. Днем на несколько минут направляла внимание на видение своей идеальной жизни.
Спустя несколько лет я наткнулась на целое научное направление: «Позитивная психология». От одной мысли меня ударило током, и я пообещала себе: если я когда-нибудь и стану психологом, то уж точно не «позитивным». Вместо этого я пошла в духовные учения.
Но чем глубже я погружалась в различные религии и духовные практики, тем больше я находила общего между ними и «позитивной психологией». Она преследовала меня и прокрадывалась в мою ежедневную практику.
Я прочитала книгу Тал Бен-Шахара — доктора наук и самого популярного гарвардского профессора. Затем я открыла для себя таких мастодонтов позитивной психологии, как Мартин Селигман, Михай Чиксентмихайи, Шон Эйкор (тоже Гарвард) и Соня Любомирски (университет Калифорнии). Антон, услышав ее имя, сказал, что «Соня Любиморски» звучит как героиня одесских анекдотов, а не как одна из светил науки.
Оказалось, что эти ученые, в отличие от традиционных психологов, изучают не то, что «сломано в психике человеке», а «то, что работает». Они исследуют, что именно делает счастливых, драйвовых людей таковыми, ставят научные опыты и затем предлагают решения, основанные на клинических испытаниях контрольных групп.
Скажу вам честно, что до сих пор такие авторы, как Луиза Хей и Уэйн Дайер, вызывают у меня одновременно и уважение и скепсис. Но их инструменты, которые подтверждают доктора наук позитивной психологии и которые мы можем найти в духовных практиках, работают.