17 (или 5-го по ст. ст.) мая 1801 года в Санкт-Петербурге, что называется, «при большом стечении публики и в торжественной остановке» открыли памятник Александру нашему Васильевичу Суворову… присутствовал сам император, понятное дело – остальным «официальным лицам» деваться было некуда!..
…Многое примечательно в привычном для питерцев монументе – даже дата, поскольку упомянутое мероприятие по совпадению (или другим причинам?) состоится ровно за день до годовщины смерти генералиссимуса. (Это звание было ему присвоено в конце октября 1799-го – а скончался он 18 мая 1800-го. Существует много версий насчёт присутствия (или отсутствия) на похоронах императора Павла – по наиболее распространённой, монарх попросту не смог пробиться сквозь собравшуюся почтить покойного толпу, и, развнерничавшись, приказал развернуть экипаж… (Нет бы мигалку включить!?..) Вашему покорному слуге кажется более симпатичной другая – царь проводил-таки своего непобедимого генерала, незаметно смешавшись с этой самой толпой…)
…Отношения Павла и Суворова – тема отдельная; историографы привычно твердят чуть ли о не «репрессиях» (известно, что император с невероятным задором гонял любимцев матушки – а Александр Васильевич, как будто, был одним из них) – но, на самом деле, вероятнее всего, стареющий фельдмаршал просто довёл царя своей ершистостью… тот его вгорячах уволит – и немедленно позовёт назад, когда возникла нужда бить непобедимых генералов Бонапарта. (Достаточно красноречиво известное письмо: «Граф Александр Васильевич! Теперь нам не время рассчитываться. Виноватого Бог простит. Римский император требует вас в начальники своей армии и вручает вам судьбу Австрии и Италии»). Думается, вернул бы он его и независимо от этого… ну, ладно…
…Французов-то Суворов побьёт – а вот союзники подведут. (Собственно, не то чтобы подведут – прагматично решат свои вопросы). …Так или иначе – разочарованный Павел отзывает своего командующего – и практически одновременно распоряжается о сооружении вышеупомянутого монумента. Случай беспрецедентный!.. Во-первых, на Руси отродясь не возводили памятников никому, кроме царей. Во-вторых – никто не удостаивался памятника прижизненно!.. (Румянцевский обелиск в честь побед бывшего командира Александра Васильевича – кстати, тоже возведённый Павлом – не в счёт; он – именно «в ознаменование побед»; по совпадению, это сооружение перенесут, чтобы поставить на его место памятник Суворову. Но мы забежали вперёд…)
…Возможно, необычность ситуации вдохновит скульптора Козловского (к слову – именно этому человеку мы обязаны знаменитым Петергофским «Самсоном, разрывающему пасть льву» – правда, оригинал украдут немцы во время Великой Отечественной)… так вот – наверно, поэтому мастер избрал аллегорический образ Марса. Некоторые усматривают в его чертах нечто общее с Александром Васильевичем; другие – нет… Ну, неважно… Например, Людовик XVIII (не слишком, впрочем, для нас авторитетный) оставил такой портрет Суворова: «То был человек маленького роста, тощий, тщедушный, дурно сложенный, с обезьяньею физиономией, с живыми, лукавыми глазками и ухватками до того странными и уморительно-забавными, что нельзя было видеть его без смеха или сожаления…» Правда, будущий король не забудет добавить: «… но под этою оригинальною оболочкой таились дарования великого военного гения. …Он был меч России, бич турок и гроза поляков».
…Так что – почему бы не Марс?.. Тем более – ростом в три метра семьдесят сантиметров?.. Но с вполне однозначной надписью: «Князь Италійскій, графъ Суворовъ-Рымникскій. 1801 г.»
…Сначала Павел хотел видеть памятник в Гатчине; потом передумал – как раз заканчивалось строительство печально известного Михайловского замка… Нам неизвестно, как отнёсся к затее императора полководец – ни один из них не доживёт до её реализации… Александр Павлович будет открывать памятник буквально через пару месяцев после убийства отца – а в 1818-м монумент перенесут с Марсова поля (получившее своё название по понятным причинам) на новую площадь (впрочем, тут же ставшую Суворовской. Здесь он стоит и сейчас).
P.S. …Бытует байка, что во время блокады памятник собирались спрятать в каком-то близлежащем подвале – но ответственному за это мероприятие офицеру ночью явится лично Суворов, и, в своей обычной манере, категорически порекомендует этого не делать. Тот, естественно, подчинится генералиссимусу – а ранним утром немецкие снаряды накроют упомянутый подвал… Что касается монумента, то он останется на боевом посту невредимым… Впрочем, это – совсем другая история...