У всякой Ведьмы есть свои ведьмячьи сказки. Одну из них я не могу закончить уже несколько лет. Может быть, время пришло?
ГЛАВА 3. СТРАННЫЙ СТОРОЖ ПОХИТИТЕЛЬ СЕРДЕЦ
Как только Витя остался один на перроне, хорошее настроение ушло окончательно. На пустой привокзальной площади шуршал грязными бумажками и опавшей листвой осенний ветерок, вокруг – ни души. Касса закрыта, продавцов мороженного и беляшей под яркими зонтиками тоже сдуло осенним сквознячком. Яркие ларечки, в которых летом продавали воду, хлеб и молочные продукты, были закрыты. Безлюдно и тревожно. Да еще и солнышко быстро-быстро садилось.
Витя заторопился, и так одиноко и страшновато, а еще и по сумеркам добираться по заброшенной осенью дороге до дачного поселка — ох, как не хотелось!
От быстрого шага он согрелся и немножко успокоился. «Сейчас приду, зажгу свет везде, включу электрический чайник, потом спущусь в погреб, принесу картошечки и банку с огурцами! Сегодня наварю на электрической плитке, в мундирах, как бабушка говорит, а завтра разведу костер, напеку!» — сам себя успокаивал Витя. Кулак в кармане куртки крепко сжимал связку ключей от дачи.
Спуск с горки, поворот в сторону речки, и все, рукой подать до их дачного домика! Посереди дороги, напротив их калитки, стоял спиной к вите дядька в серой куртке.
«Ну, все, попался! Позвонили дяде Ираклию, предупредили уже!» — екнуло сердце у Вити. Дядя Ираклий был сторож, круглый год жил в поселке и охранял его от непрошеных гостей. У Ираклия хранились запасные ключи от дачных домиков и были городские телефоны всех владельцев дач.
Дядька повернулся и зыркнул на Витю. В сумерках лицо Ираклия показалось совсем чужим и незнакомым.
— Уфф, пронесло, обознался! — отлегло у Вити.
Дядька щелкал семечки, внимательно и выжидающе смотрел на подошедшего мальчика.
— Долго ждать еще? Плетешься еле-еле. Открывай давай скорее! — выплюнул вместе с шелухой странные, недобрые слова дядька. Вроде Ираклий, а вроде и нет…
Что бы сделал на месте Вити любой, даже самый сообразительный и храбрый мальчик? Повернулся и убежал? А куда бежать? Пусто и безлюдно вокруг, почти стемнело… Неизвестно, как быстро бегает этот не-Ираклий. Что-то подсказывало Вите — надо, надо присмотреться и понять, чего хочет этот странный дядька. Не спеша отпер двери. Зашел в комнату. Такая любимая, такая родная дача — сейчас была серой, пыльной и чужой. Сел на стул и уставился на вошедшего следом дядьку. Ждал, что скажет тот дальше. А дядька молчал, только недобро посматривал. Скрипнула дверь, и в комнату вошла… Настя, девочка, которая жила в поселке Русалково! Все ребята-дачники дружили с детьми, которые жили в поселке круглый год. Настю Витя знал хорошо, у ее мамы бабушка покупала яйца и клубнику.
И сейчас в руках у Насти была кастрюлька и пакет. Только лицо у Насти было бледное-бледное. И совсем чужим голосом она сказала дядьке:
— Поесть принесла. Это неправильно, Похититель сердец! Виктор не причем. Отпусти его.
Дядька всплеснул руками и сказал, передразнивая Настю:
— Не причем, не причем, отпусти его! Раз приехал сюда — значит, причем! Если хватило ума бросить свою бабку, мать, сестру и отца — значит, самое ему место здесь, у меня! Значит, его сердце — как раз для меня! Мое это сердце, не их!
— А ты спи давай, развесил уши! Утром с тобой поговорим! — повернулся к Вите и заорал дядька, Похититель сердец. Комната перед глазами закружилась быстро-быстро, только Настенины глаза были неподвижными и большими. А Витя падал, падал в глубокую пропасть, и Настенены глаза падали вместе с ним…
Продолжение
предыдущая глава