В прошедшую пятницу экспертный совет ВПК (Военно-промышленная комиссия) провел обсуждение пока не опубликованной и ожидающей утверждения правительством стратегии развития российского космического агентства «Роскосмос» до 2025 года, а также перспективу развития до 2030 года. Выступавший на заседании вице-премьер Дмитрий Рогозин заявил, что отрасль нуждается в заказчиках, которые будут заинтересованы в первую очередь не на процессе реализации проектов, как это сейчас часто бывает, а на конечном результате.
В пример Розогин привел Международную космическую станцию (МКС), где некоторые отдельно взятые научные исследования проводились еще 10 лет назад, а теперь найти заинтересованных в их начинании людей не представляется возможным. Вице-премьер также заявил, что сейчас требуется решить – нужен ли вообще человек на орбите. Если ответа на этот вопрос найти не удастся, то следует провести оценку и выяснить, не стоит ли сосредоточиться на освоении космоса автоматами (читай: роботами). Присутствовавший на встрече гендиректор «Роскосмоса» Игорь Комаров в свою очередь предложил перейти от этапа летных испытаний (продолжается почти два десятилетия) к этапу эксплуатации российского сегмента МКС. Помимо этого, Комаров предложил оказаться от постоянного присутствия российского экипажа на этой станции и сосредоточится вместо этого на разовых космических миссиях.
Еще один представитель «Роскосмоса», генеральный конструктор по пилотируемым системам, Евгений Маркин поделился о том, что в ближайшее время (до конца 2018 года, согласно планам, представленным в презентации) к МКС будет отправлен новый российский научный модуль. К 2020 году планируется доставить к станции еще два модуля и тогда же будет необходимо окончательно решить вопрос о будущем российского участия в программе МКС. Работающие с МКС различные мировые космические агентства договорились об использовании и поддержке станции до 2024 года. Российская сторона в свою очередь не исключает возможности отстыковки российской части МКС после 2024 года для дальнейшего автономного использования.
Как отметил конструктор систем управления для советских и российских космических аппаратов (в том числе для станции «Мир») Владимир Бранец, создание космических станций начиналось еще в 70-е годы. В этой работе наблюдался большой энтузиазм. Однако наиболее обширный в мире в этой сфере отечественный опыт показал, что технологий, требующих обязательного участия человека нет, как и нет каких-либо явных перспектив уникального производства на космических станциях. Конструктор считает, что США откажутся от поддержки МКС после 2024 года и продолжат дальнейшее освоение космоса своим путем.
Особое внимание на заседании в отношении дальнейшей стратегии развития российского космического сегмента было уделено вопросу коммерциализации космических технологий и повышению уровня государственно-частного партнерства для повышения уровня присутствия России на мировом рынке в этой сфере. Однако, как было отмечено, для решения этого вопроса сперва необходимо повысить снизившуюся за последние годы надежность российских носителей. По словам Рогозина, сейчас она находится на низком уровне и составляет порядка 93 процентов. К 2020 году этот уровень надежности должен вырасти до 96 процентов, а в последующую после этого пятилетку – до 99 процентов. Кроме того, необходимо решить вопрос перспективы использования сверхтяжелых ракет-носителей. По словам Александра Медведева, генконструктора по средствам выведения, у России сейчас нет возможности запуска на геостационарную орбиту объектов, аналогичных «секретным американским спутникам размером до 100 метров».
Возврат к строительству сверхтяжелого носителя взамен уничтоженной в процессе перестройки «Энергии» полностью поддержал бывший советский министр общего машиностроения Олег Бакланов. Однако использование ракет-носителей с многоразовой ступенью, как это предлагает делать компания SpaceX, он считает оправданным только если речь идет о сверхлегком классе. Ракета Falcon 9 в свою очередь, является средним/тяжелым классом. Такие новые ракеты, по мнению эксперта, могли бы использоваться для восполнения потерь сетей низкоорбитальных коммуникационных легких спутников. Согласно предложенной стратегии работа над таким типом носителя начнется не раньше 2028 года, а разработка многоразового варианта — не ранее 2030-го.
Как отметил эксперт Центра анализа стратегий и технологий Константин Макиенко, реализация обсуждаемых проектов в наибольшей степени будет зависеть от бюджетных ограничений. При этом наименьшему риску отказа от реализации будут подвержены военные проекты, вроде создания нового сегмента космических систем предупреждения о ракетном нападении.