Каждый день я надеваю свои маски. Сначала я думал, что это необходимость, дабы внешний мир не показался мне таким враждебным и беспощадным, но сейчас, они будто бы вросли в меня. Принимать образ и полностью ему отдаваться, никогда не раскрывая своей истиной натуры. Это довольно интересно, и со временем становится чем-то вроде кредо твоей жизни.
В этот чудесный июльский день, я был очень сильно вдохновлен образом чумного доктора средневековой Европы. Я надел свою специфическую маску с клювом, большую черную шляпу и просторный плащ, который великолепно дополнял мой образ. На поясе висела небольшая сумка, с набитыми туда мелкими врачебными штучками. Вот все и готово, теперь можно идти во «враждебную среду» как про себя я называл этот город.
Люди всегда странно смотрят на меня. Некоторые улыбаются, какие-то держатся непринужденно, будто считая, что им не до этого, однако, они все обращают внимание, и это доставляет необыкновенное удовольствие. Итак, новоиспеченный чумной доктор сегодня уверенно шел по улице с одной лишь навязчивой мыслью — сегодня мне повезет. Это было ранее утро, однако чумной доктор был очень бодр, и в полной боевой готовности устроить сегодня очередную заварушку. Он зашел в метро, улавливая каждый восхищенный или презрительный взгляд, обращенный на него. Где-то кажется справа, меленький кучерявый ребенок лет шести восторженно ахнул и сказал что-то вроде: «Вау, мама, я тоже хочу такой костюм!». Словно мед на душу, как же приятно такое слышать, пусть даже от малолетнего мальчугана. Доктор зашел в переполненный и пропахший потом вагон поезда, все еще также любуясь противоречивыми взглядами не выспавшихся пассажиров. Было немного тесно и случилось так, что его прекрасный длинный нос, щедро набитый благоухающими травами, нечаянно задел одну милую старушку за щеку.
— Ты что делаешь, сумасшедший?! — Пренеприятнейшим тоном вякнула старая дева. — Разоделся как дятел и еще другим мешаешь, паскуда!
— Доктор не должен много говорить, это повышает шанс заразиться черной смертью. — Мысленно напомнил он себе. Лучше промолчать.
— Ты вообще меня слышишь, фуфел ты раскрашенный? — Снова вымолвила зараженная старуха.
— Бедная, бедная, гниющая женщина! Ее уже ничего не спасет, нет смысла тратить на нее силы. — Играючи подумал чумной доктор. В результате наша дорогая бабуля уже отчаялась что-либо донести до него и предпочла закрыть свой старческий рот.
— Интересно, сколько ей осталось? Признаки чумы уже видны на лицо. — Да, это был великолепный образ, он все больше и больше нравился мне. Еще парочка станций и я буду на месте, и вот тогда, будет по-настоящему весело.