Найти в Дзене
magacci

«Из света века»

Был мир нетронутый веками, Он цвел и полон был садами, Там жили райские жар-птицы, Летали мелкие синицы И лошадиный жил табун. Река была чиста, прозрачна, Медведи в ней ловили рыбу, Кричали с веток попугаи, От солнечных лучей страдая, В дуплах попрятались все совы. Все жили в мире в чудном месте, Здесь воздух свежестью сиял, Но что-то сильно вдруг завыло, Животных страхом охватило И вот старинный дуб упал. Там начали рубить деревья, Животных в клетки загонять, Труды природы погубили, Везде кустарники срубили И стали мерки расставлять. «Здесь будем жить»- сказали люди, Построили дома из леса, Забором землю разделили, Дрова для топки нарубили, Поскольку близилась зима. Ничто не выжило в морозе, Без дерева, служившим домом, Где был ночлег под слоем веток, Людей осенняя уборка Несла лишь смерть всему живому! Прошла зима, за ней и годы И люди стали умирать, Земля, кипевшая страстями, Не стала больше зацветать. Ушли века, ушли и люди, А голая земля осталась И дует ветер лишь суровый

Был мир нетронутый веками,

Он цвел и полон был садами,

Там жили райские жар-птицы,

Летали мелкие синицы

И лошадиный жил табун.

Река была чиста, прозрачна,

Медведи в ней ловили рыбу,

Кричали с веток попугаи,

От солнечных лучей страдая,

В дуплах попрятались все совы.

Все жили в мире в чудном месте,

Здесь воздух свежестью сиял,

Но что-то сильно вдруг завыло,

Животных страхом охватило

И вот старинный дуб упал.

Там начали рубить деревья,

Животных в клетки загонять,

Труды природы погубили,

Везде кустарники срубили

И стали мерки расставлять.

«Здесь будем жить»- сказали люди,

Построили дома из леса,

Забором землю разделили,

Дрова для топки нарубили,

Поскольку близилась зима.

Ничто не выжило в морозе,

Без дерева, служившим домом,

Где был ночлег под слоем веток,

Людей осенняя уборка

Несла лишь смерть всему живому!

Прошла зима, за ней и годы

И люди стали умирать,

Земля, кипевшая страстями,

Не стала больше зацветать.

Ушли века, ушли и люди,

А голая земля осталась

И дует ветер лишь суровый

По руслу высохшей реки,

По степям чахлой радости,

Где был да цвел чудесный мир,

Ну а теперь песок да пыль!